Читаем Черные псы пустыни полностью

Первой на гребень холма выскочила самка с длинными, болтающимися из стороны в сторону грудями, волосатыми до самых сосков. Она тяжело дышала, широко раскрыв рот, густо усаженный желтыми кривыми зубами. Весь ее облик внушал ужас, если не считать глаз, в которых светился ее собственный дикий испуг.

Андер вздрогнул. В живот самки воткнулись ржавые зубцы вил, она пронзительно завопила, и Андер почувствовал, как в штаны брызнула горячая струйка из его мочевого пузыря.

Андер пригнулся, но недостаточно низко. Смягченный шляпой удар дубинки пришелся чуть позади уха. Шляпа свалилась с головы. Сам он откатился в другую сторону. Сжал зубы, ожидая второго удара.

Их сопротивление сломили почти мгновенно. Толпа дикарей смела тонкую линию обороны, не обращая внимания на тычки и удары. Какая-то молодая самка на бегу укусила Андера за руку повыше запястья. Из раны сочилась кровь.

Конечно, акшурцы сражались, убили нескольких дикарей, но что это изменило? Андер направлял копье во все, что видел перед собой, но чаще всего попадал в пустоту. Иногда, к его удивлению, копье натыкалось на мягкие преграды. «Скоро все стадо будет помечено царапинами», — подумал он с горькой усмешкой.

Он удивился, когда вдруг копье в чем-то застряло. Оказывается, он умудрился проткнуть низкорослого коренастого самца с совершенно лысым черепом. Андер налег на древко, и наконечник прошел между ребрами дикаря. Тот широко открыл рот, но не издал ни звука. Как будто рыба, выброшенная на берег.

Андер дернул копье, но вытащить не смог. Еще рывок, поворот, рывок — чуть поднапрячься, и…

Но тут над ним возник огромный самец с толстенной дубиной. Длинная шерсть у него на голове и на груди была завязана в узлы, даже вокруг члена были обмотаны волосы. Один взмах дубины — и копье Андера переломилось. Андер перехватил поудобнее оставшийся в руке обломок и взмахнул им, защищаясь от нападавшего.

На дикаря этот оборонительный маневр впечатления не произвел. Он снова взмахнул дубиной, намереваясь проломить Андеру череп. Андер полагал, что голова его от такого удара слетит с плеч и понесется прочь над полем боя. Однако он лишь потерял шляпу. Даже сознания не лишился. Лежа на боку, Андер не видел, что происходит над ним. Он ожидал решающего удара, но его так и не последовало. Наконец, поднял голову.

Над ним стоял Сокол. Лицо хмурое, в руке бронзовый меч, грудь защищает толстая кожаная броня. Волосы отливают серебром в косых солнечных лучах. Сокол схватил Андера за руку и помог подняться.

— Где он? — начал Андер, оглядываясь в поисках волосатого чудовища. В нескольких шагах отбивались от дикарей акшурцы, в основном старики, но среди них он заметил и Бромана, с дубинкой в каждой руке. Оружие Бромана было запятнано кровью и испачкано шерстью.

— Уходи! — крикнул Сокол, махнув назад. — Предупреди их!

Андер глянул в сторону Акшура, прильнувшего к заводи в тени восточных гор. Единственный факел горел возле амбара, указывая дорогу. Остальные дома прятались во тьме.

Первая волна дикарей приближалась к городку, направляясь к коптильне. «Мясо учуяли», — понял Андер. Заметил кучку женщин и старших детей с оружием в руках. Мужчины не смогли добраться до дома, чтобы выстроиться в линию обороны. И больше никогда не смогут.

— Кого? — не понял Андер.

— Всех, — отрезал Сокол и толкнул Андера. — Торопись! Нифилимы уже рядом.

Гребень холма усеян телами. Несколько десятков акшурцев и дикарей. Всего полчаса назад он разговаривал здесь с парнем, имени которого так и не узнал. А внизу уже показалась первая линия светловолосых. Сокол устремился к ним навстречу, а Андер проводил его взглядом и бросился в противоположную сторону.

Кишар толкнул дверь амбара и перешагнул через порог.

Симха сидела на доильной скамеечке у стола, сооруженного на скорую руку из двери, положенной на бочонки. Командир ужинала и рассматривала карты.

— Капитан, — начал докладывать Кишар, подойдя ближе. — Дикари согнаны в кучу, пленные связаны.

— Войско накормили? — спросила Симха, не поднимая головы.

— Да, капитан. Каждый получил двойную порцию.

— Хорошо. — Она задумчиво схватила кусочек овечьего сыра и сжала его пальцами. Крошки посыпались на карту. — Выступим через десять дней. Когда подойдет Бел с дикарями. — Она сунула остаток сыра в рот. — Сообщи Лагассар. А Езидха пусть выделит гарнизон.

— Через десять? — переспросил Кишар. Он ожидал выступления через два-три дня, не позже.

— Что произошло сегодня? — Симха нахмурилась. — Дикари должны были остановиться на гребне холма и пропустить главные силы.

— Слишком сложная задача для них.

— Но на учениях ведь получалось, так?

Кишар молчал.

— Я задала вопрос.

— Бой — другое дело. Увлеклись. Перестарались.

— Ну-ну.

— Хорошо, что нам подвернулся этот городишко. Теперь мы знаем, на что способны дикари.

— Ни на что они не способны. Отхлестать каждого десятого. Когда пойдем на Кан-Пурам, отодрать их до боевой горячки. Пусть боль гонит их на врага. Тогда и посмотрим, на что они годны.

— Но защитники Кан-Пурама их всех перебьют.

— Конечно, — кивнула Симха. — Перебьют.