Читаем Черные Мантии полностью

Что же касается котов… Мольер умер, и без него язык бессилен дать данным особям иное наименование; согласитесь, однако, что это не совсем благовидное прозвище прямо-таки во всю глотку орет о лесном происхождении его обладателей. А если вспомнить о том, что наш лес из конца в конец пересекают многочисленные бульвары, то можно смело утверждать, что столь великолепных охотничьих угодий не существует нигде в мире. Охотники и дичь фланируют по бульварам, освещаемые холодным светом газовых фонарей. Но еще есть, да и всегда будут, густые заросли, глубокие овраги и потайные пещеры, где обитает множество созданий, имеющих достаточно оснований не любить яркий свет. Что ж, каждый живет как может.

В 1842 году в предместье Сен-Мартен брала начало и, прихотливо извиваясь, пробегала его до Бельвиля узкая кривая улочка; длина ее в общей сложности составляла более километра; та часть бульвара, откуда теперь открывается вид на белую ротонду цирка, называлась в те времена Галиот; за ней начинались парижские заставы. Отсюда и до самой площади Бастилии тянулся бульвар, вдоль которого с одной стороны теснились лавчонки, а с другой шла узкая и сырая полоска земли, упиравшаяся в улицу Амело, Ни наземных, ни водных перевозок, от которых и пошло название Галиот, в квартале более не производилось, но предприятие почтовых перевозок по каналу Урк еще сохраняло здесь свою маленькую контору, в окне которой была выставлена картина: «Орел из Мо № 2», влекомый могучей упряжкой. По соседству располагались дешевые рестораны и забегаловки, а на утрамбованной земляной площадке разместилось несколько балаганчиков.

На месте, где сейчас находится вход в цирк, за строениями Галиот, начиналась та самая узкая улочка, что, проделав необычайно извилистый путь, соединялась с улицей Фобур-Сен-Мартен. Эта улочка, прозванная Дорогой Влюбленных, имела в квартале дурную репутацию.

Поворот в нее было легко не заметить, ибо в самом ее начале находился проход к причалу с вечно сломанными двустворчатыми воротами. Неподалеку раскачивался фонарь, и его желтоватый свет падал на вывеску трактира «Срезанный колос», под которой располагалась вызывающая надпись: «Тут играют». Днем над входом в трактир можно было также полюбоваться картиной, изображавшей внушительных размеров колос, срезанный не менее гигантским серпом.

На протяжении пятидесяти или шестидесяти шагов грязная улочка, обрамленная невероятными халупами, бежала параллельно улице Менильмонтан. На своем пути она встречала кафе-трактирчик, этакий внушительный памятник неподражаемого уродства, где во времена оные располагался завод. Улочка огибала его и, дважды послужив проспектом для посетителей трактира, продолжала свой бег перпендикулярно самой себе, направляясь к улице Крюссоль. Она пересекала улицу Крюссоль, затем проход Де-Буль и дальше протискивалась между двух строительных площадок, образовавшихся на месте бывшего монастыря Мальтийского ордена. Этот участок ее получал имя улицы От-Мулен; потом, огибая первый цирк, построенный братьями Франкони и дом № 16 в предместье Тампль, она пересекала широкий бульвар Тампль и тут же углублялась в подозрительного вида проход неподалеку от ресторана «Пассуар».

Отсюда вид ее менялся. Дорога Влюбленных заслуживала своего имени. С одной стороны вдоль нее выстроились унылые дома с подслеповатыми окнами, более напоминавшие могильные склепы, нежели жилища; такие постройки – обычное украшение окрестностей Парижа. С другой стороны росли чахлые кусты бузины; поддерживаемые полусгнившими жердями, они образовывали живую изгородь, за которой раскинулся обширный пустырь, где паслись козы и произрастали чертополох и капуста. Пройдясь по улице, влюбленные сворачивали к пустырю. Бродившая там живность вносила оживление в скудный растительный пейзаж.

В январе 1833 года некий влюбленный по имени Лассюс, владелец ювелирного магазина, молодой человек двадцати двух лет, хилый и безобразный, был убит на Дороге Влюбленных ударом железного прута; тело его закопали на пустыре, неподалеку от нынешнего таможенного склада. Невеста молодого человека проживала на улице Фонтен-о-Руа, и он, проводив ее, возвращался домой на улицу де л'Индюстри. Убийство было совершено в четыре часа пополудни!

Дорога Влюбленных, размеченная прихотливым землемером, по всей своей длине имела разную ширину. На главном ее отрезке двое людей, идущих навстречу друг другу, с трудом могли разойтись, а каждый из ее многочисленных поворотов можно было бы оборонять с гораздо большим успехом, нежели Фермопилы. Однако в двух местах она так расширялась, что на ней вполне могла разъехаться пара карет: неподалеку от улицы Ланкри и в той части, что под именем улицы От-Мулен шла от предместье Тампль к мальтийским строительным площадкам.