Читаем Черные ирисы полностью

– Не будь жестока к моему лучшему другу. Он замечательный человек. И если бы ты немного шире открыла глаза, то сама бы это увидела. Но ты, похоже, увлечена только одним человеком и не замечаешь достоинства других.

– Дружба с Ольгой не делает меня слепой, – возразила Мадлен.

– Сомневаюсь. Ты говоришь только о ней, в твоих мыслях живет лишь она. Но она – не ты. Не стоит забывать об этом.

– Хочешь поссориться? – Она нахмурилась.

– Ах, Мадлен! До чего же ты конфликтная особа. И дня прожить не можешь, чтобы не поспорить.

– Эдди, я полюблю любого человека, которого ты считаешь своим другом, – мягко сказала Мадлен. – Твоя дружба с ним является для меня наилучшим доказательством того, что это хороший человек. Я уважаю твой выбор. И поверь, Дэвид мне нравится. Конечно, я считаю Марстона легкомысленным и несерьезным. Но не исключаю, что у него есть множество достоинств.

– Как ты думаешь, – улыбнулся Эдди, – если мы их познакомим, это будет правильно?

– Кого «их»? – Мадлен вдруг поняла, что он имеет в виду, и рассмеялась. – Дэвида и Ольгу? Что за бредовая идея!

– Но почему? Они – интересные, взрослые люди. У обоих были проблемы в прошлом, оба хотят стать счастливыми. Разве плохо, если они узнают друг друга? Может, у них все получится?!

– Не смеши меня, – резко ответила Мадлен. – Ольге сейчас не нужны мужчины. Ей нужна долгая передышка, чтобы забыть о том, какой сволочью был ее муж.

– Прости, я не совсем понял. Объясни подробнее.

Эдди бросил на Мадлен любопытный взгляд, и она готова была откусить себе язык за то, что сболтнула лишнее.

– Забудь о том, что я сказала.

– Не могу, – улыбнулся Эдди. – Это профессиональная привычка. Я никогда не забываю интересные замечания. Особенно, если они были обронены мимоходом. Такие слова наиболее правдивы, потому что не обдумывались заранее.

Мадлен взяла Эдди за руки и крепко их сжала.

– Прошу тебя никому не говорить о том, что слышал. Умоляю никогда об этом не писать.

В ее голосе было столько отчаяния, что Эдди обомлел.

– Ольга не заслуживает того, чтобы ее личную жизнь, как грязное белье, полоскали в газетах, – продолжала Мадлен, и голос ее дрожал. – У нее и так трудное положение, не усложняй ее жизнь еще больше.

– Ей так плохо жилось замужем? – изумленно спросил Эдди. – Не могу поверить.

– Кристиан де Койн был садистом. Он жестоко ранил ее сердце. Сейчас Ольга приходит в себя после всех тех ужасов, что он с ней вытворял. Единственное, что делает ее счастливой, это дочери. – Мадлен вдруг испугалась, что Эдди спросит что-либо о девочках, и быстро добавила: – София и Виктория гостят у родственников. В связи с новой работой Ольги их пришлось увезти из Лондона. Все потому, что журналисты не дают им покоя. Они готовы душу продать, лишь бы сделать пару интересных фото.

– Ясно. – Эдди посмотрел в толпу прохожих.

– Ты будешь молчать о том, что я тебе рассказала? – волновалась Мадлен.

– Естественно, – просто ответил Эдди, и по его глазам Мадлен поняла, что он сдержит свое слово.

– Спасибо. – Она шмыгнула носом. – Знаешь, я рада, что Ольга устраивает для нас ужин. Ты поймешь, что она вовсе не такая, какой ее описывают в газетах.

– Как вы познакомились?

– Будет лучше, если ты попросишь Ольгу об этом рассказать. Она прекрасный собеседник и интереснее изложит историю нашего знакомства. Да у меня и не получится вспомнить все детали, – быстро ответила Мадлен и обрадовалась, что никогда не краснеет, иначе Эдди давно догадался бы, что она беззастенчиво лжет.

– А тебе чертовски повезло, – улыбнулся Эдди. – Ты имеешь в союзниках могущественного человека. Ольга с легкостью поможет тебе сделать карьеру.

– Мы никогда не говорили об этом. И я не сказала тебе, – Мадлен виновато посмотрела на него, – что ушла из агентства.

– Почему молчала?

– Не знаю, – Мадлен неопределенно пожала плечами. – Ты должен был первым узнать об этом. Но в тот момент, когда я решила уйти из «Астрей», мы были не так близки, как сейчас. Наверное, поэтому я промолчала. – Она устало вздохнула. – Я так запуталась.

– У тебя проблемы?

Эдди был озабочен словами Мадлен. Она никогда не рассказывала ему подробностей о своей работе, никогда не жаловалась на плохое настроение, не говорила о том, что у нее случались неприятности. Мадлен была для него женщиной-праздником: всегда веселая, беззаботно-радостная, неунывающая и смеющаяся. Она ассоциировалась у Эдди с солнцем, была как карнавал в Рио-де-Жанейро, как теплый летний дождь. Ее жизненная энергия бодрила и вызывала прилив сил. Поэтому сейчас Эдди был крайне озадачен, услышав, что его любимая испытывает трудности.

– У меня все в порядке, – ответила Мадлен, но Эдди ей не поверил.

– Тогда почему ты говоришь, что запуталась?

– Мне вдруг захотелось, чтобы меня пожалели, – честно призналась Мадлен. – И чтобы ты обнял меня.

– И только? – недоверчиво улыбнулся Эдди.

– Женщине нужно совсем немного, чтобы почувствовать себя счастливой. – Мадлен прижалась к нему. – Всего лишь внимание и любовь.

– Как мне вести себя с твоей баронессой?

– Как и со мной.