Читаем Чернолунье полностью

Видимо, роботы пришли именно оттуда. А что поделать это первый поезд, отправленный со станции за последние два дня, конечно же, к нему захотели прицепить грузы. Кто-то просто подменил содержимое перевозимых ящиков.

Это нападение секты. Та самая расплата, о которой говорил Вильям Круфорд? Нет. Апостол Регула. Даже его имя, наверняка, просто фальшивка.

Робот ужасно громыхал по крыше вагона. Он потерял одну руку при столкновении с «тростью», но это не вывело основной механизм из строя. В центр машины должно быть ядро, энергетическая искра, которая питает и приводит механизмы в движение. Достаточно просто испортить хоть одну внутреннюю шестеренку, близкую к ней, чтобы вся «жестяная банка» полетела к чертям.

Робот пробил дыру в крыше вагона, но Дай был быстрее и манёвреннее – легко увернулся. Будь железяка компактнее, от неё был бы толк. А ведь в вооружении армии были модели собак…

Впереди показалась дверь. Он подскочил к ней, попытался раскрыть заклинившие дверцы. Мышцы рук свело от напряжения.

Из приоткрывшегося проёма показался дневной свет. Воздух в районе живота Дая вспорол длинный клинок. Парень интуитивно отскочил назад.

Дверцы с грохотом защемили орудие. Оглушительный лязг искривленных петель заставил поморщиться.

Робот замахнулся своими лапами.

Дай выставил перед собой угольно чёрное остриё тонкого лезвия, уже не спрятанного в трости, присел. Дверь слетела с петель.

Рывок.

Алые капли брызнули на стены. Обагрили чёрные рукава сюртука Дая и мантию сектанта. Рот искривился в беззвучной агонии.

Дай оттолкнул тело на опешившего сектанта перед ним.

Чёрное лезвие осталось чистым. Впитало кровь поверженного врага.

Робот пробил крышу и свалился, загнав себя в ловушку. В тесном вагоне он не мог развернуться.

Дай выхватил из-за пояса кинжал, перекинул в руке. Он принадлежал Лилит.

Кисть его расслабилась, Дай глубоко вдохнул.

– Прости, Лилит, – шепнул он и метнул кинжал, целясь роботу прямо в светящуюся точку в сердцевине груди.

Машина застыла. Жестяная голова задергалась, как и его лапы и ноги. Густой дым повалил из прорезей на теле.

Дай рванулся вперёд, скользя мимо «чёрных мантий».

Прогремел взрыв.

Вопли сгорающих людей и запах палёной плоти доносился до Дая, стоявшего на переходе в другие отсеки вагонов.

Колеса мирно стучали по рельсам. Сухой с песком ветер трепал его волосы, так похожие цветом на пепел.

«Убийство – страшнейший из грехов», – эхом пронеслось в голове проклятье Элрика. Наставник приюта при монастыре любил это повторять.

Это «заклинание» до сих пор не дает совести Дая уснуть. Невыносимое чувство вины вонзает в него свои клыки каждый раз, когда он берёт в руки оружие.

«Однажды эта слабость погубит тебя».

– Но пока я ещё жив, – прошептал он, и слова потонули в шуме ветра.

Поезд пересекал равнину с крутым склоном, а за ним простиралась Пустошь. Вот он, Путь Каина.

Стиснув в руке оружие, Дай прыгнул в предпоследний вагон.

Он оказался на пороге просторных грузовых отсеков без окон. Лишь тусклые лампочки на стенах озаряли тёмное помещение.

Пятеро сектантов и один спящий робот ожидали его прибытия. И этим они хотят сразить его? Слабовато.

Толпа угрожающе вытащила из-под мантий оружие. В фиолетовых лезвиях преломился рыжий свет.

Мужчина перед Даем оскалился, перехватил в руке кинжал и…

Дай взмахнул «тростью». Брызнула кровь, заливая стены и пол. Хриплые хлюпы вырвались из недорезанного горла. Он схватился за шею, стискивая рану пальцами, но они лишь беспорядочно скользили по коже. Мечась в агонии, сектант ударился о стену. Одним коротким ударом Дай пробил его сердце.

Он пинком отбросил раненного на его сообщников. Чужая кровь заливала взор. Волосы на затылке слиплись от пота.

Чёрный клинок в его руке мрачно поблескивал в свете ламп.

В воцарившейся тишине было слышно, как бились алые капли о металлический пол.

Пронзительный женский вопль прервал молчание.

Прикусив до крови нижнюю губу, сектантка кинулась на Дая. Слезы ненависти стояли в её глазах.

Дай извернулся, проскочив вперёд, подрезал кожу под её коленями.

Отчаянные крики разрывали спокойствие Пустоши.

Робот загудел, а из его суставов повалил пар. Пробудили, значит.

Женщина повалилась на колени, крикливо рыдая. Сектант слева кинулся на Дая с фиолетовой саблей.

Клинки зазвенели, выбив при столкновении искры. Дай проехался по крови к стене, где самый молодой и напуганный из них попытался всадить нож ему в бок. Юноша перехватил его руку и рывком сломал запястье. Откинул его к тому, что замахнулся саблей.

Женщина на карачках кинулась к Даю с кинжалом в дрожащих окровавленных пальцах. Робот атаковал со спины. Кулак со свистом пронесся над головой – Дай ушёл вбок, и железная лапа обрушилась на женщину.

Она вскрикнула, прежде чем когти пригвоздили её к полу. Кровь брызнула на мерцающие лампочки на груди бездушной машины.