– Кто знает, – изнеможденно отозвался старик, – быть может, ему стоило лучше принять смертную казнь и облегчить свои грехи, чем стать «тенью» и очернить свою душу еще сильнее.

Элрик уткнул лицо в ладони и, казалось, заплакал.

Лилит стало жаль его. Он воспитывал Дая с рождения. Заменил ему отца. И упустил момент, в который робкий мальчик сломался, чтобы родился некто.

Лилит хотела утешить старика, но решила, что будет лучше просто оставить его одного.

Ⅶ

После обеда и полной экскурсии по монастырю, Лилит отправилась на ужин. Эмма уже поджидала её у края стола, ближе к окну.

На улице быстро вечерело, и тёплый огненный закат сменился холодной вечерней синевой. Зажглись на улицах фонари, и бледные звёзды померкли в их свете. В крупных городах всегда сложно разглядеть на небе звёзды. Зато красный, как кровь, месяц упрямо показался из-за зубчатого горизонта домов. Только это светило не мог затмить ни один фонарь.

Луна видна даже при свете дня.

– Пойдешь на фестиваль в честь Праздника цветов? – заговорщицким шёпотом спросила Эмма, оглядываясь по сторонам. Следила, чтобы монахини её случайно не услышали. – Будут запускать фейерверки! Ты их когда-нибудь видела?

Лилит отрицательно покачала головой.

– А я видела! – она гордо выпятила вперёд плоскую грудь. – Они такие красивые! словами не описать. Их только в прошлом году завезли, – она снова понизила голос. – Вот только запускать их будут ближе к полуночи.

– А отбой в одиннадцать, – лукаво пропела Лилит, хитро оскалившись. Она знала, к чему клонит эта неугомонная девчонка, и ей это нравилось. Лилит любила авантюры.

– У тебя такие клыки!.. – тихо поразилась Эмма. – Я уже давно заметила. Такие необычные, длинные…

Лилит помрачнела.

– Чтобы съесть тебя! – вдруг воскликнула одна из девочек сидевших рядом с Эммой и как начала её щекотать.

Эмма громко и заразительно смеялась, периодически отвечая на выпады девчонки с синей ленточкой.

– Опять ты что-то замыслила? – озорно сощурилась она. – Хочешь, чтобы тебя снова наказали? В прошлый раз ничему не научилась?

– Ну, Ники, – жалобно проныла Эмма, которая была старше её на несколько лет. – Ты же тоже пойдёшь. Неужели тебя устраивает пропускать всё самое интересное? Живём один раз, в конце концов! – воскликнула она, вскочив на ноги. – Так что ты пойдешь с нами!

Эмма схватила тоненькую ручку Ники. Светловолосая девочка с синей ленточкой на вид была очень маленькой, хрупкой и слабой.

– Давай, Лилит, – бойко заявила она, протягивая ей руку, – фестиваль скоро начнётся и нам нужно успеть зайти кое-куда перед танцами. Не пойдём же мы в таком простом виде!

– Только не говори, что потащишь нас к Мике.

– Какой он тебе Мика? – насупилась Эмма. – Он Микаэль!

Тот самый Микаэль, о котором говорили девочки, жил близко к центральной площади, где проходил фестиваль, и приходился сыном торговцу одной цветочной лавки. Они столкнулись с ним у входа в магазинчик. Он продавал направляющимся на фестиваль людям цветочные венки.

С первого взгляда Лилит поняла – у него «язык подвешен». Он так умело убеждал людей в надобности своего товара, что почти каждый второй прохожий приобретал у него венок. Особенно он дурил парочки: умело манипулировал на джентльменской гордости и самолюбии женщин. Мимо очаровательного блондина в серебристой одежде пажа, с яркими карими глазами никто не мог пройти так просто. Он умел привлечь и удержать внимание дам и мужчин самых разных возрастов.

Лилит нравились не только путешественники-авантюристы, на которых она хотела бы походить, но и необычные люди. Что в них было такого необычного? Это люди-актёры. Так умело меняющие маски. Глубоко психологичные личности, тонко чувствовавшие натуру другого человека. Они как фокусники: неуловимые мошенники – легко «перекрашивают» себя, чтобы оставить тебя в дураках.

Пока смотришь за одной рукой, «магия» творится другой.

До такого мастерства «наживы» Лилит было ещё далеко. В идеале, она хотела бы научиться, но чувствовала, что с этим либо рождаются, либо нет. Это такой талант – обводить людей вокруг пальца. Злодейский. Но и Лилит не ангел.

Пока Эмма спряталась с Ники за углом магазина и выпытывала, не растрепались ли у неё волосы (и с какой прической ей лучше появиться), Лилит, засмотревшись на мальчишку, даже не заметила, как близко подошла к нему.

– Спасибо за покупку, приходите ещё! – с милой улыбкой махал рукой вслед покупателям Мика, но стоило им только отойти на десяток шагов, улыбка упала с его лица:

– Скупердяи несчастные, – презрительно прошипел он, неприязненно кривя губы. – Достали. Сам толкай им эти кусты, чёртов старик, – бубнил он, сверля взглядом окошко магазина, из которого лился тёплый свет ламп. – Посмотрел бы я на тебя в этом наряде. А-аа! – воскликнул Мика, обернувшись. Он чуть нос к носу не столкнулся с Лилит, бесшумно подошедшей со спины.

Старая привычка.

– Напугала, – он облегчённо вытер пот со лба. – У меня чуть сердце в пятки не упало! Ты из монастыря? – спросил он, заметив темноте её юбку и ленточку на шее. – Новенькая? Не встречал тебя раньше.