Читаем Черное солнце полностью

Марьям молча смотрела на нее и улыбалась. Гульсум со всего размаха ударила ее по щеке.

— Где, Марьям?!!

Толпа хоть и была плотной, но, как могла, отстранилась от сумасшедшей девицы, которая напала на свою подругу.

Марьям приложила руки к груди.

— На тебе? На тебе пояс?! — закричала Гульсум.

Марьям покачивала головой в такт песни.

Гульсум вдруг подумала о Диме. Как давно она его не видела!

Гульсум приложила ладони к глазам Марьям и сильно надавила пальцами на глазные яблоки. При этом крикнула ей в ухо:

— Марьямчик, сейчас мы спокойно выходим отсюда и идем в туалет. Ты очень хочешь в туалет. Пошли со мной. — Гульсум взяла ее за руку. — Марьямчик, ты держишь меня за руку и идешь за мной.

Рука Марьям крепко сжала руку Гульсум. Гульсум опять стала пробираться сквозь толпу. Теперь она пыталась улыбаться тем, кому опять не давала спокойно наслаждаться музыкой. Гульсум чувствовала руку Марьям. Они пробирались к выходу. Становилось все свободнее. Гульсум посмотрела туда, где должен был быть Дима и увидела его, стоящим и высматривающим ее. Она уже вышла из толпы, и Дима увидел ее. Гульсум подняла руку, сложив пальцы кружочком: все о’кей, не волнуйся. Дима кивнул, но продолжал стоять и смотреть на нее.

Перед самым выходом предстояло пройти охранника. Он не должен был их остановить — зрители выходили в буфет, покупали пиво в пластиковых бокалах и возвращались. Охранник давал им контрамарку, чтобы их впустили назад. Гульсум не сомневалась, что все будет чисто. Марьям пребывала в трансе и под гипнозом, она легко подчинялась ей. Пояс шахида сам по себе, если его не привести в действие, не взорвется.

Охранник протягивал контрамарки. Гульсум взяла и оглянулась на Марьям. Охранник протягивал ей контрамарку. Марьям, непонимающе глядя на него, взяла контрамарку. Охранник смотрел на нее с подозрением.

Они вышли в фойе, и Гульсум облегченно вздохнула. Она оглянулась на охранника. Он смотрел им вслед. Они по-прежнему держались за руки.

Гульсум успела подавить крик от неожиданной боли в запястье. Марьям вырвалась и бросилась к дверям.

— Марьям! Стой!

Но ее подругу остановил милиционер, встав перед ней грудью. В два прыжка Гульсум подлетела к выходу и одним резким ударом заставила милиционера согнуться в поклоне перед ней.

— Марьям!

Но та уже бежала по большой площадке, направляясь к железным воротам. Гульсум успела заметить только кабель телевидения, о который споткнулась Марьям.

Гульсум отбросило взрывной волной на несколько метров. Она открыла глаза и увидела милиционера, который, сидя на коленях, о чем-то говорил по телефону. «В воздухе тают осколки разбитой посуды, тянутся долго и долго секунды», — вспомнила Гульсум все ту же песню, посмотрев на разбитые взрывом стекла.

Гульсум встала и быстро прошла в зал через другой вход, спокойно отдав контрамарку охраннику.

— Все в порядке? — спросил Дима, когда она села рядом.

Гульсум кивнула. Она увидела, что Дима встревоженно смотрит на нее.

— Все позади, ничего не будет. Все, — сказала она.

Почему концерт не останавливают? Взрыв, Марьям разнесло в клочья. А музыка продолжается, тупо думала она.

пел Леонид Федоров, солист группы «Аукцыон».

Объявили дебютанта рок-фестиваля, группу «Корни травы».

На сцену вышли четверо музыкантов, и солист с длинными рыжими волосами запел:

Гульсум смотрела на сцену, но видела только остекленевший взгляд Марьям.

Она решила, что отключается, она была готова ко всему, но не думала, что первым откажет слух. Певец — это был брат Димы (Дима сказал ей об этом, когда группа вышла на сцену) — продолжал открывать рот, но ни музыки, ни слов слышно не было. Потом все-таки отдельные слова стали доноситься, Саша пел в неработающий микрофон.

На сцене появился ведущий. Сказал, что по техническим причинам фестиваль прерывается, что он приносит извинения и клятвенно обещает, что августовский фестиваль под открытым небом обязательно состоится. Билеты надо сохранить, и те, кто пришел сегодня, по этим билетам проходят бесплатно.

Поднялся шум и свист. Козырев покинул сцену, взмахнув руками: увы, от меня это не зависит. И теперь другой, более официальный голос в микрофон сказал:

— Дорогие друзья, уважаемые зрители, просим сохранять спокойствие. — После этой фразы толпа притихла, свист прекратился. — Дирекция Дворца спорта приносит вам свои извинения. Фестиваль прерван в связи со взрывом, который произошел несколько минут назад. Просим сохранять спокойствие и пройти к выходу.