Олмер остановился в двух шагах от них, пристально вгляделся в лицо хоббита. Его глаза, как и тогда, в шатре, казались бездонными провалами в Вечную Ночь, в Ничто… Но в остальном это было человеческое – пока ещё человеческое – лицо.

Время остановило свой ход, и Фолко наяву ощутил, как закачались, заколебались Весы, о которых он так стремился узнать побольше – лишь для того, чтобы понять, что cмертному о них вообще лучше и не ведать.

Олмер едва заметно усмехнулся. Он стоял, опершись на длинный меч, и левая рука закрывала пальцы правой.

– Не вышло, половинчик, и не выйдет. И ты не хватайся за топор, тангар. Не бойтесь, я не трону вас, сейчас нельзя убивать без крайней нужды…

Хоббит и гном молчали. Немного погодя Олмер вдруг добавил:

– Правильно, правильно, любезный гном, ты не зря глядишь на мой меч – есть на свете вещи, которые родились не на земле и не под землёй…

Олмер легко повернулся и зашагал вниз с холма. За ним как привязанный, брёл его конь. Страшное оцепенение мало-помалу отступало, но двигаться они пока ещё не могли.

– Прощай, половинчик! – в последний раз донеслось из тумана, и хоббит услыхал удаляющееся хлюпанье конских копыт. Бой у Болотного замка кончился.

Глава 9

Прорыв

Они опомнились не скоро. У Фолко не выдержали ноги, он рухнул ничком, раздавленный поражением, обессиленный. Он не мог изгнать из мыслей навязчивое, вновь и вновь повторяющееся: теперь конец, теперь вот всему конец, теперь вот окончательный конец…

Против всех ожиданий, очень тихо вёл себя Торин. Он не позволил себе и тени упрека в адрес хоббита: мол, что ж ты, не мог поскорее выстрелить! Гном лишь глухо рычал себе в бороду, что после такого сокрушительного поражения было вещью небывалой. Мрак исчез, поднявшийся было ветер утих, прямо перед ними по-прежнему горел разведённый Олмером костерок, возле которого они нашли свои невредимые стрелу и кинжал.

Торин не трогал хоббита, пока бурное отчаяние того не улеглось само собой и он не поднялся на ноги.

– Торин… Торин, что мы наделали?!

– Ты кого спрашиваешь? Меня?.. Ну, наделали… Чему быть, того не миновать. Мы опоздали самую малость – не кори себя, тут силы были не по нашим…

– А ты понял, о чём это он говорил?

– Понял, но не всё. Я смотрел на его меч… Он не из земного металла, Фолко, или я ничего не смыслю в кузнечном деле. Вот к чему его слова насчет рождённого не в подземелье и не на поверхности… Это меч из небесного металла! Я слыхал о таких… Да и читал – вместе с тобой. Вот почему он рубит мифрил!

Фолко ещё не до конца пришёл в себя, чтобы понять речи гнома. Другие мысли уже взвихрились у него в сознании:

– А почему же он не убил нас? Почему отпустил?

– Знал бы это, сидел бы в Валиноре, – усмехнулся Торин. – Может, он ещё не освоился с новообретённой силой… а может, мы уже настолько ничего не значим для него, что он пожалел на нас и одного взмаха руки…

– Погоди… Что ты сказал про меч?

– Чем ты слушал?.. Впрочем, прости. Я сказал, что во все глаза глядел на его меч – может, оттого, что посмотреть в глаза Олмера не имел сил. И вот этот его меч: он либо из какого-то древнего клада – может, из того же Дома Высокого, – или же это родной брат того самого Чёрного Меча, которым владел Тьюрин Турамбар, меча, выкованного Эолом, Тёмным эльфом, в ныне забытые века славы Белерианда. Ты всё позабыл? Их было два, этих меча: один – у Тьюрина, что сломался после его самоубийства, и обломки его похоронены рядом с воином, а второй меч принёс в Гондолин сын Эола, Маэглин, от него он попал к Туору, супругу Идрил Келебриндал, дочери Тургона, короля Гондолина. А Туор стал родоначальником королей Нуменора; и от Элроса, сына Эарендила, внука Туора, этот меч передавался из поколения в поколение королями и властителями Нуменора… Видно, память у тебя совсем отшибло. Это ж всё в твоей Красной Книге! А из Нуменора Чёрный Меч попал в Средиземье – привезённый сюда Элендилом Высоким. Долгое время он хранился в сокровищнице королей Гондора… А вот что было дальше, можно только гадать. Может, меч выкрали Олмеровы подручные. А может… может… Боромир мог оставить его своему единственному сыну, как знак его прав на гондорский престол. Вспомни, Боромир ведь спрашивал у своего отца, почему тот не провозгласит себя королём, почему остается всего лишь наместником? Как я понял из Книги, Боромир был странным человеком. Я не удивлюсь, что давным-давно он, скажем, подменил меч, пользуясь тем, что к тому всё равно никто не прикасался. Впрочем, о чём мы! Нет, мы оба спятили. Сидим и обсуждаем какую-то неважную уже ерунду…

– А что теперь делать, Торин? – с отчаянием в голосе выдавил Фолко.

– Хотя бы встать в строй и сражаться, пока руки не выпустят оружия, – отчеканил гном. – Ты считаешь случившееся нашей виной – иного способа хоть как-то искупить её у нас нет. Давай поднимайся, не время раскисать! Надо пробираться к нашим…

На полпути их встретили спешившие на подмогу Амрод и Беарнас.