Читаем Черное копье полностью

– Посмотрим, посмотрим… – Приговаривая, Олмер покопался в принесённом кожаном мешке и извлёк нечто вроде небольшой пилы. – Положи руку!

– Не делай этого, мой Вождь… – попробовал вступиться Фолко.

Санделло неспешно отошёл от кресла, на которое опирался, и шагнул вперёд, встав между Вождём и хоббитом. Правая рука горбуна скользнула под плащ, и чуткий слух хоббита уловил еле слышимый шорох, с каким тщательно начищенный и хорошо смазанный кинжал Санделло пополз вверх из ножен. Горбун глядел прямо на хоббита и Торина, как бы ясно говоря им: «Одно движение, и я…»

«Ножи! Ножи на перевязи!» – промелькнуло в голове у Фолко.

– Руки-то опусти, – спокойно посоветовал хоббиту Санделло. – И, прошу тебя, держи их на виду, а то я бываю таким подозрительным…

Фолко чувствовал, как его взгляд начинает затуманиваться от ненависти; в четырех шагах от него готовились пытать до смерти его друга, а он ничего, совсем-совсем ничего не мог сделать; от стыда и бессилия хотелось выть в голос. Он скосил глаза – Торин, не сводя взгляда с горбуна, медленно пятился к ближайшему столбу – оружия в шатре нет, но есть факелы…

С того момента, как горбун шагнул вперёд, прошло лишь несколько мгновений; потом послышался скрежет металла о металл… и раздался душераздирающий вопль Малыша, вопль такой боли, которую невозможно не только что вытерпеть, но даже и представить себе; Торин и Фолко сорвались с мест, бесшумно отлетел в сторону и стал медленно падать, подобно диковинной парящей птице, плащ Санделло – и тут на середину шатра, крутясь, плюясь, подпрыгивая и изрыгая самую чёрную брань, кубарем выкатился Малыш. Левой рукой он прижимал к груди правую и не переставая орал; общий же смысл его чрезвычайно выразительной тирады сводился к тому, что только последние тупицы, коим он, Малыш, не доверил бы и пол в кузне мести, могут не верить Чёрным гномам, и если в этом скопище тупиц так будут обращаться со всеми новопришедшими, войско их никак не увеличится, но существенно уменьшится…

– Стоять. Всем стоять! – рявкнул вдруг, стремительно вставая с места и тотчас оказываясь возле Малыша, Олмер – и вовремя, потому что ручищи Торина уже тянулись к горлу горбуна, а кинжал последнего уже был нацелен в лицо гному. – Прости меня, гном, – проговорил Вождь, кладя руку на плечо Малышу. – Да, жуткую вещь ты носишь! Но погоди, сейчас я попробую смягчить боль.

Олмер тоже выглядел неважно – лицо блестело от обильного пота, разом набрякли мешки под глазами, резче обозначились складки – и всё же хоббиту показалось, что этот явно измотанный столкновением с неведомой ему раньше силой Чёрных гномов Вождь куда больше походит на того, каким он был в день их встречи на Сираноне, ровно два года назад – словно засевшая в нём чернота была поглощена силами браслета, а новые тучи ещё не поднялись из глубины. Его голос был ласков и полон раскаяния за совершённую ошибку. Вождь поспешно сорвал перчатку с правой руки и поднёс ладонь к запястью Малыша, не прикасаясь, однако, к самому браслету. Прошла минута, другая – Малыш с изумлением воззрился на свою руку; даже отсюда хоббит видел багровый след сильного ожога, но боль, очевидно, проходила.

– Ну как, тебе легче? – обнимая гнома за плечи, спросил Олмер, и глаза его вновь были человеческими.

Малыш что-то промычал, вроде бы в знак согласия.

– Думаю, эти отборные самородки и самоцветы помогут тебе забыть о случившемся, – сказал Олмер и протянул Маленькому Гному увесистый мешочек размером с детскую голову.

Всё ещё ошалело глядя на свой ожог, Малыш принял дар, низко поклонился и хотел было что-то сказать, но прикусил язык.

– Ну а теперь твоя очередь, половинчик, – услыхал хоббит слово Вождя и сразу напружинился, напрягся, точно готовясь к прыжку.

«Что ему от меня надо? И Санделло этот… Ишь, глаз не сводит, за нож не схватишься… А Торин, похоже, не так уж был не прав. Чего проще – метнуть ему нож в горло, и делу конец… Все бы остолбенели – а мы, глядишь, ещё бы и поборолись!»

Однако тело хоббита послушно повиновалось не мыслям своего хозяина, а пришедшему извне приказу. И, вместо того чтобы попытаться незаметно вытащить один из метательных ножей, Фолко, словно в затмении, вплотную приблизился к Вождю.

– Разреши мне взглянуть на твой браслет, – не приказал, но попросил Олмер. – Пожалуйста!.. Мне это очень важно. Не бойся, я не стану пытаться снять его с твоей руки – теперь я понимаю их назначение и действие, но твой чем-то отличается от двух других – я чувствую это и хочу рассмотреть его получше.