Читаем Чернильный обмен полностью

Она прислонилась к забору, подняв руки над головой и запутавшись пальцами в петлях металлической сетки. Колючая стальная проволока была прямо над ее пальцами, и казалось, Бананак специально тянется к опасному ядовитому металлу. И Ниалл испытал нездоровое возбуждение от ее желания испытать боль.

Он сохранял дистанцию и молчание.

Она склонила голову и взглянула на него исподлобья. Этот птичий жест резко контрастировал с «иллюзией» смертной, которую она носила сегодня. Она помолчала еще немного и заявила:

— Ириалу нужна замена.

— И ты говоришь мне это потому…

— Потому что ты можешь мне помочь. Он больше не подходит нам. — Ее «иллюзия» задрожала и замерцала, то исчезая, то появляясь вновь. — Помоги мне. Верни мне мои войны.

— Мне не нужна война. Я хочу… — Он отвел взгляд, сам не зная наверняка, чего хочет. Он последовал за ней в маленькое пространство переулка, поддавшись искушению испытать на себе ее жестокость. И бросить Лесли один на один справляться с ворвавшимися в ее жизнь невероятными событиями, если я все-таки поддамся соблазну саморазрушения. Он сбежал от Ириала, от Кинана. И он по-прежнему бежал. — Я не стану помогать тебе.

— Правильный ответ, красавчик. — Это был Габриэль, появившийся прямо за спиной Ниалла. Ищейка протянул вперед руку — на его предплечье неистово клубились татуировки. Он жестом приказал Ниаллу отступить. — Теперь ты должен уйти.

Бананак клацнула зубами. «Иллюзия» окончательно растворилась, показав ее острый клюв.

— Твое вмешательство становится утомительным. Если Gancanagh хочет остаться со мной…

Габриэль оказался перед Ниаллом как раз в тот момент, когда Бананак бросилась вперед. Она издала звук, похожий на смех и вопль ярости одновременно, и раскинула руки с появившимися на кончиках пальцев черными когтями.

— Это касается только Двора, Ниалл, — проговорил Габриэль, не оборачиваясь. — Иди же!

Габриэль схватил Бананак и швырнул ее в забор. Ее перья зацепились за колючую проволоку, но она резко рванулась от забора. Куски перьев упали на землю у нее за спиной и скрылись в тенях на тротуаре.

Ниалл хотел уйти и остаться, хотел сказать Габриэлю, чтобы тот ушел с пути Бананак и дал ей покончить с растерянностью и депрессией, давившими на него, и попросить Габриэля разорвать ее на куски.

Но он просто стоял рядом и наблюдал за ними, не зная, чего хочет, как и в тот момент, когда Бананак позвала его за собой.

Видеть Габриэля в действии — не самое прекрасное зрелище, но была в его движениях некая брутальная гармония. Как и танцы Летних девушек, бой Габриэля имел собственный ритм, словно подчинялся своей неслышной песне. Но ярость Бананак ни капельки не уступала движениям Ищейки. Эта женщина-ворон[33] ликовала, отступая от него только для того, чтобы с невероятной энергией снова столкнуться с ним. Неизвестно откуда она достала кинжал с лезвием из кости, которое сияло в темноте неестественным светом. Обернув пальцы с черными когтями вокруг кинжала, она с облегчением выдохнула, когда, резанув Габриэля по лицу от левой брови до правой щеки, увидела белеющую кость и красную кровь.

Заметив свежую кровь, Ли Эрги, которые уже заполонили закрытый конец переулка, издали довольные крики. Их красные руки подрагивали, когда они стали окружать Габриэля. Часть их пищи составляла свежепролитая кровь. Узнав об этом много лет назад, Ниалл счел это свойство настораживающим. Их было не так много, чтобы одолеть Габриэля, но вместе с Бананак… Меня это не касается. Это проблемы Темного Двора. Чьим подданным я не являюсь.

Ниалл уже собирался было уйти, но мысль о том, чтобы бросить Габриэля одного с полудюжиной Ли Эргов и обезумевшей от крови Бананак, не находила себе места в его голове. Появление Габриэля не дало Бананак серьезно ранить или даже убить его. Этим он был обязан Габриэлю. И пусть Ищейка даже не думал об этом, Ниалл ожидал этого от самого себя. Потому что честь — это единственное, чего он не потерял.

Ниалл бросился в самый центр схватки — не за Двор, не за короля, а просто потому, что это было правильно. Поддержать кого-то (пусть даже Габриэля), кого противники превосходят численностью, — единственное правильное решение.

Ниалл не задумывался о последствиях, когда напал на Ли Эргов. Не волновался о том, где и кто его король. Он вообще ни о чем не беспокоился. Ему удавалось избегать большинства ударов Ли Эргов. И хотя они больше были сосредоточены на том, чтобы пустить кому-нибудь кровь, чем на том, чтобы нанести тяжелые телесные повреждения, все же они годами убивали других фейри и смертных.

Бананак пронеслась мимо Габриэля и в прыжке впечатала носки подбитых железом ботинок в мускулистый живот Ниалла. Иссушающая боль заставила его отступить, когда ядовитое железо прорезало его плоть. Она воспользовалась секундным преимуществом и ударила Ниалла покрытыми кровью когтями.