Читаем Чернильный обмен полностью

Был уже вечер, когда Лесли проснулась в своей комнате в той же одежде, которая была на ней и вчера. Она проспала больше двенадцати часов, как если бы ее организм боролся с гриппом или похмельем, и все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Кожа вокруг татуировки натянулась, казалось, до прозрачности. Кожу не пекло, не щипало, и вообще не ощущалось ничего такого, что дало бы Лесли причины заподозрить заражение. Вообще-то было даже приятно, словно там пульсировали дополнительные нервные окончания.

Она слышала, что внизу по телевизору показывают мультики. Рен смеялся. Кто-то кашлял. Были и другие приглушенные голоса, чьи-то обрывочные фразы, которые она не могла разобрать. Начали подступать знакомые паника и ужас от того, что она здесь и что понятия не имеет, кто там сейчас внизу.

Несколько отстраненно она подумала о том, когда в последний раз был дома отец. Она его не видела. Кто-нибудь позвонил бы, если б он умер. Она больше не волновалась о нем так, как раньше. А должна была бы. Паника уже душила ее. А в следующий миг — исчезла без следа. Она знала, что изменилась и что Ириал, из-за которого произошли изменения, не человек.

А я?

Что бы ни сделал Ириал, что бы ни натворил Рен, что бы ни скрывали от нее ее друзья… Лесли хотела злиться. По правде говоря, она знала, что должна чувствовать себя преданной, должна быть в отчаянии, даже в ярости. Она попыталась вызвать в себе эти чувства, но появились лишь их отголоски. Лесли испытывала эмоции не дольше секунды, прежде чем они исчезали.

В этот момент ее сдавленным голосом позвал снизу Рен:

— Лесли?

Совершенно спокойная, что казалось абсолютно невозможным еще секунду назад, она скатилась с кровати и подошла к двери. Ей не было страшно. Но она помнила это чувство, и ей это нравилось. Открыв все замки (которые кто-то предусмотрительно закрыл), Лесли вышла на лестницу. Глянув вниз, она увидела Ириала, стоявшего рядом с ее братом.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, и хотя голос ее был твердым, внутри все дрожало. Это ощущение — возбуждение — не исчезло, как все остальные чувства. Наоборот, оно осталось и становилось все сильнее и сильнее.

— Пришел увидеть тебя, — Ириал протянул ей руку, — и убедиться, что с тобой все в порядке.

Рен заерзал, чтобы привлечь внимание Ириала:

— М-м, тебе… что-нибудь нужно? Ну… что-нибудь?

— Осторожно, — прошептал Ириал, не обращая внимания ни на кого, кроме Лесли. Его ладони уже лежали на ее бедрах.

Как он поднялся по лестнице так быстро?

— Не надо. Пожалуйста. — Ей очень хотелось не чувствовать себя так хорошо от того, что он пришел, очень хотелось знать наверняка, о чем она просит, когда повторила: — Пожалуйста?

— Я не причиню тебе вреда, a ghra. — Он сделал шаг назад, даже не глядя на лестницу и не убирая рук с ее бедер.

— Ты не лгал, правда?

— Мы не лжем.

Лесли встретила его взгляд:

— Кто ты? Что ты такое?

Он вглядывался в ее глаза, и на какой-то невообразимый миг ей почудилось, что за него цепляются тени, похожие на темные крылья. Во всем теле Лесли покалывало, и она была уверена, что это тысячи крохотных ртов прикасаются к ней, ласкают, стирая все, кроме наслаждения. Она задрожала от внезапно нахлынувшего на нее томления, которому никак не могла найти объяснений. Во рту пересохло, ладони вспотели, а биение сердца гулко отдавалось в голове.

Не переставая смотреть ей в глаза, Ириал заговорил:

— Я стану заботиться о тебе и беречь тебя от любого вреда и любой боли. Клянусь тебе, Лесли. Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться. Одно твое слово — и я дам тебе все, что ты захочешь. Больше не будет ни страха, ни боли. Только их слабые отголоски, но и их я заставлю уйти. Они будут приходить лишь на один короткий миг. Смотри. — Он опустил взгляд на пространство между ними. Темная нить, тянущаяся от его тела к ее, терялась в коже Лесли. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нити, погладила черные перья, которые росли на ней, как листья на виноградной лозе, и когда она сделала это, они оба вздрогнули.

— Она настоящая. Все, что ты сделал со мной, реально, — проговорила Лесли.

— Ты хотела быть в безопасности. Хотела, чтобы ушли страх и боль. Теперь все так, как ты хотела.

Ириал не стал ждать реакции Лесли — притянул ее к себе, и она прильнула к нему. Он пах как торфяной дым, а еще — как пахнут комнаты, заполненные тяжелыми запахами секса и страсти, до странности сладко и головокружительно. Лесли потерлась щекой о его рубашку, вдыхая его аромат.

— Я никогда не оставлю тебя, — прошептал он и, повернувшись к собравшейся внизу толпе, сказал громко: — Если кто-нибудь из вас тронет ее снова…

Тут дилер решил высказаться:

— Когда я… Я не знал, что она твоя…

Ириал сделал какой-то жест рукой, и прямо из воздуха появились два испещренных шрамами парня. Они выступили вперед и взяли дилера под руки.