Читаем Черная стрела полностью

— Слушай, Беннет, нас больше, чем вас, и вы окружены, — сказал Дик. — Даже Цезарь и Карл Великий просили бы на твоем месте пощады. На мой свист откликаются сорок человек, и одним залпом я могу перестрелять вас всех.

— Мастер Дик, — сказал Беннет, — я бы охотно вам сдался, но совесть не позволяет — я должен исполнить свой долг. Да помогут нам святые!

С этими словами он поднес ко рту рожок и затрубил.

Наступило некоторое замешательство. Пока Дик, боясь за дам, колебался — отдать ли приказание стрелять или нет, маленький отряд Хэтча бросился к оружию и выстроился, готовясь к отчаянному сопротивлению. Во время этой суматохи Джоанна вскочила и, как стрела, помчалась к своему возлюбленному.

— Я здесь, Дик! — вскричала она, схватив его за руку.

Но Дик все еще колебался. Он был молод и не привык к неизбежным ужасам войны, и при мысли о старой леди Брэкли слова команды застревали у него в горле. Воины его начали беспокоиться. Некоторые из них окликали его по имени, другие принялись стрелять, не дожидаясь приказания. И бедный Беннет пал от первого же выстрела. Тут Дик очнулся.

— Вперед! — крикнул он. — Стреляйте, ребята, и не высовывайтесь из кустов! Англия и Йорк!

Но в это мгновение в ночной тишине внезапно раздался стук множества копыт, приближавшийся с невероятной быстротой и становившийся все громче. Рога трубили в ответ на призыв Хэтча.

— Все сюда! — вскричал Дик. — Скорей ко мне, если вы дорожите жизнью!

Но его пешие воины, рассчитывавшие на быстрый успех, были застигнуты врасплох; они бросились бежать и исчезли в лесу. И когда первые всадники кинулись в атаку, им удалось заколоть лишь нескольких отставших; большая же часть отряда Дика просто растаяла.

Дик стоял, с горечью глядя на последствия своей опрометчивой и неблагоразумной отваги. Сэр Дэниэл заметил его костер. Он двинулся к нему со своими главными силами, чтобы атаковать преследователей или обрушиться на них с тыла, если они отважатся напасть на лагерь. Он действовал, как опытный предводитель. Дик же вел себя, как пылкий мальчик. И вот у молодого рыцаря не осталось никого, кроме возлюбленной, крепко державшей его за руку. А все его воины и кони затерялись в темном лесу, точно булавки в сене. «Да поможет мне бог! — подумал он. — Хорошо, что меня посвятили в рыцари за утреннюю битву, ибо эта битва делает мне мало чести».

И, держа Джоанну за руку, он бросился бежать.

Теперь ночную тишину нарушали крики тэнстоллских воинов, мчавшихся во все стороны, разыскивая беглецов. Дик продирался через кусты и бежал вперед, словно олень. Все открытые места были залиты серебристым лунным светом, и от этого в лесной чаще казалось еще темнее. Побежденные разбежались по всему лесу и увели за собой преследователей. Дик и Джоанна спрятались в густой чаще и остановились, прислушиваясь к голосам преследующих, понемногу затихавшим в отдалении.

— Если бы я оставил резерв, — горько воскликнул Дик, — я бы еще мог поправить дело! Да, жизнь учит нас! В следующий раз я буду умнее, клянусь распятием!

— Не все ли равно, Дик, — сказала Джоанна, — раз мы снова вместе.

Он взглянул на нее. Опять, как в былое время, она была Джоном Мэтчемом, одетым по-мужски. Но теперь он знал, что это девушка. Она улыбалась ему, сияющая любовью, и сердце его наполнил восторг.

— Любимая, — сказал он, — если ты прощаешь все мои ошибки, стоит ли мне горевать? Пойдем прямо в Холивуд; там находится твой опекун и мой добрый друг, лорд Фоксгэм. Там мы обвенчаемся. И не все ли равно, беден я или богат, прославлен или неизвестен? Любовь моя, сегодня я посвящен в рыцари. Знаменитые люди возвысили меня за храбрость. Я уже считал себя самым лучшим воином во всей Англии. И вот я сначала лишился благосклонности вельможи, а затем был разбит в бою и потерял всех своих солдат. Какое падение для тщеславного человека! Но, дорогая, я не горюю. Если ты любишь меня, если ты согласна обвенчаться со мной, я готов сложить с себя рыцарское звание и нисколько не буду жалеть об этом.

— Мой Дик! — вскричала она. — Неужели тебя посвятили в рыцари?

— О дорогая, теперь ты миледи!— нежно ответил он. — Вернее, завтра утром ты станешь миледи. Хочешь?

— Хочу, Дик, хочу от всего сердца! —ответила она.

— Э, сэр, а мне казалось, что вы собирались стать монахом!

— Алисия! — вскричала Джоанна.

— Да, это я, — ответила, приближаясь, юная леди. — Я Алисия, которую вы бросили, считая мертвой, но которую нашел твой укротитель львов, вернул к жизни и за которой он, по правде сказать, ухаживал, если хочешь знать!

— Я не верю этому! — вскричала Джоанна. — Дик!

— «Дик»! —передразнила Алисия.— Конечно, Дик!.. Э, прекрасный сэр, как вам не стыдно покидать несчастных девиц в беде!— продолжала она, повернувшись к молодому рыцарю. — Вы рассаживаете их под дубами и уходите. Видно, правду говорят, что век рыцарства умер.

— Сударыня, — в отчаянии вскричал Дик, — клянусь своей душой, я совершенно позабыл о вас! Сударыня, постарайтесь простить меня! Вы видите, я только что нашел Джоанну!