Читаем Черная аура полностью

Фин слышал эту историю раньше. Редактор появляется внезапно посреди ночи в спальне сэра Эдмунда. Судья в ярости приказывает ему убираться прочь, пока он не разбудил леди Хорни. Он отдает ему судебные решения, и редактор уходит, не говоря ни слова. Леди X. просыпается, и судья рассказывает ей о странном визите. Они отмечают время — три часа. На следующее утро редактор был найден мертвым в своем кабинете, который он не покидал всю ночь.

Пока Стоунхаус рассказывал, сыщик оглядел комнату. Стены были выкрашены в двойной землисто-салатовой гамме. На окнах висели шторы из бледно-зеленого бархата. В тусклом свете голых лампочек он не заметил ничего изящного или просто привлекательного.

Обернувшись, он увидел, что комната имеет пять стен. По непонятной причине один задний угол был скошен диагональной перегородкой, в которой находилась дверь.

— ...умер ровно в три часа.

Священник сделал паузу, чтобы аудитория прониклась сказанным.

— Психические переживания того или иного рода происходят почти с каждым из нас. Вам может казаться, что вы уже бывали в каком-то месте раньше; вы предчувствуете, что может сказать тот или иной человек еще до того, как он скажет это. Вы можете подумать о ком-то, и в следующий момент этот кто-то входит в дверь. — Фин представил Бикера в кафе: «Сюда только что вошел один из этих дьяволов...» — Он наперед знал все, что скажет Стоунхаус, поэтому отключился, позволяя психическим вибрациям омывать его, и ждал демонстрации.

— ...психические вибрации... просто другое название для жизненного принципа... человек может иметь то, что мы называем «талантом»... наука не может объяснить... прочтите эманации психической силы с фотографии.

А теперь — демонстрация. У всех с собой снимок?

Карточки были у всех. Мисс Джонсон собрала их на поднос и отнесла его в переднюю часть комнаты.

— Наш духовный лидер, миссис Виола Уэбб.

Она появилась откуда-то с задних рядов, где, вероятно, сидела все это время: мужеподобная, крепко сбитая женщина лет пятидесяти. Ее тяжелая поступь сотрясала пол и заставляла ее прямое коричневое платье развеваться следом. Только вблизи Фин смог рассмотреть черты ее лица. Но еще когда он отмечал жесткие скулы, твердый подбородок и глубоко посаженные глаза, оно, казалось, немного изменило свое выражение. Черта или две смягчились, появилась улыбка, и строгая деловая женщина превратилась в милую, слегка рассеянную старушку. Войдя в этот образ, она начала всплескивать руками и поправлять перманент, словно не ожидала обнаружить себя в окружении стольких людей.

Но ее темные глаза цепко и внимательно изучали их.

— Сейчас, минутку. Я совершенно растерялась и не знаю, как поступить. Может, преподобный Стоунхаус расскажет вам о нашем учебном курсе, пока я прихожу в себя?

Галантный клирик выполнил свою коммерческую функцию, объяснив, что пусть не всех можно попросить присоединиться к обществу и жить здесь персонально, зато они могут воспользоваться членством в «духовном партнерстве», системе домашнего обучения, которая...

Наконец миссис Уэбб была готова. Она взяла фотографию с подноса и внимательно изучила ее. Затем, держа ее так, чтобы все видели, она обошла зал по кругу.

— Это фотография мальчика в светло-голубом джемпере. Его дедушка здесь с нами... Вы, сэр! — Она положила руку на плечо старика в конце второго ряда.

— Как, ради всего святого?..

— Имя мальчика начинается на Джей¹²? Джеймс или Джон. Сейчас он старше; этой фотографии всего несколько месяцев... он старше всего на несколько месяцев... Я чувствую сильную вибрацию от Джей... но это его имя? Ваше? Да, вас зовут Джеймс. И его назвали в вашу честь? А, его второе имя Джеймс. Правильно?

— Почти во всех нюансах, — пробормотал старик. — Правда...

— Все слышали? Человек сказал, во всех нюансах правда.

Она вернула ему фотографию и взяла с подноса другую. Действуя по той же методике: вытянуть информацию из владельца, аккуратно ошеломить его молниеносными догадками и словесной эквилибристикой, хватаясь за любую реакцию и делая акцент на выгодном для себя варианте, — она отработала почти дюжину фотографий. Если это была вершина ее возможностей, то Фин зря терял время.

— Моя психическая энергия, как ни печально, на сегодняшний вечер почти исчерпана. Я могу попробовать еще, но только один раз.

Она подняла предмет, в котором Фин узнал свою «любимую фотографию» — гравюру, на которой был изображен Уильям Хаскиссон¹³.

— А вот и необычный гость в нашей компании. Джентльмен из девятнадцатого века! — Фин попытался выглядеть вежливо заинтересованным вместе с остальными, но что-то в выражении его лица привлекло ее внимание. Она подошла к нему и похлопала тяжелой рукой по плечу.

— Ваша гравюра, полагаю?

— Да, истинно так.

— Может быть, предок? Или просто маленькая шутка? Ах, да. Уловка. — Румянец Фина послужил для всех признанием.

— Ну, — сказала она, — шутить я умею не хуже других. Дайте подумать. Вы знаете имя этого джентльмена? Так, первое Р... возможно, П... нет, я вижу, это Джордж или Уильям. Уильям.