Читаем Черная акула полностью

– Успокойтесь, Володя, – раздраженно оборвал его Саликов. – Успокойтесь. Если бы в войсках все офицеры делали свое дело так же хорошо, как этот капитан, уверяю вас, наша армия до сих пор оставалась бы одной из самых сильных в мире. В обязанности дежурного по КПП входит проверка всех прибывающих, чем капитан и занимается в данный момент. Неужели я должен объяснять вам столь простые вещи? Володя прокашлялся и замолчал.

– Мужчины, перестаньте ссориться, – попросила Антонина Сергеевна. – Такой праздник… Через минуту полосатый шлагбаум, дрогнув, пополз вверх, открывая въезд. «Волга» мягко покатила к коттеджам, а капитан проводил ее взглядом.

– Извините, Алексей Михайлович, я действительно погорячился. В общем-то вы, конечно, правы, – вздохнул Володя. – Сейчас ведь как газету откроешь – в одном гарнизоне оружие похитили, в другом – часового убили, автомат украли. И ведь все из-за халатности нашей, из-за распущенности. Если подумать, такие люди, как этот капитан, нашей армии очень нужны. Но… Согласитесь, он мог бы быть и повежливее. Алексей Михайлович промолчал. «Волга» медленно проползла по заснеженной асфальтовой дороге и притормозила у шикарного трехэтажного особняка. Неестественно алые пятна черепицы кое-где проступали из-под белого снежного одеяла неряшливыми лишаями. Над короткой печной трубой спокойно вился серовато-голубой дымок. В окнах коттеджа горел свет. Выбравшись из машины, Володя восхищенно огляделся.

– Ого! – пробормотал он. – Здорово!

– Что, нравится? – спросил Саликов равнодушно. – Ничего, придет и ваше время.

– Хотелось бы надеяться, – с деланным смущением улыбнулся Володя. Входная дверь вдруг распахнулась, коротко звякнул золотой колокольчик, и звук этот поплыл над поселком, постепенно затухая, растворяясь в зимнем вечере. Вместе с облаком пара на крыльце показался сам Петр Иванович Щукин, массивный мужчина лет шестидесяти пяти, не по возрасту крепкий, даже без намека на брюшко, мужиковатый, с обветренным, немного грубоватым лицом и добродушной, приветливой улыбкой. О возрасте Щукина говорили волосы – тонкие, седые, да вполне различимые мешки под голубыми пытливыми глазами.

– Ну, здравствуй, здравствуй, блудный сын! – улыбнулся он, раскидывая в стороны руки. – Рад видеть тебя, Леша.

– Здравствуйте, Петр Иванович. – Саликов улыбнулся в ответ, причем вполне искренне, с симпатией.

– Здравствуй, Тонечка. – Щукин подошел к Антонине Сергеевне и, галантно поклонившись, поцеловал ей руку. – Вы себе не представляете, как я рад вас видеть. Следом за Петром Ивановичем на крыльце появилась миниатюрная, необычайно стройная женщина в накинутой на плечи лисьей шубке. Она быстро и придирчиво осмотрела Антонину Сергеевну, вероятно учуяв в ней соперницу на звание «королевы бала». Впрочем, уже через мгновение на губах ее засияла приветливая улыбка.

– Здравствуйте, Алексей! Здравствуй, Тонечка! – Женщина спустилась с крыльца на идеально расчищенную подъездную дорожку. – Мы так рады вас видеть.

– Да, – поддержал Петр Иванович. – Марго все дождаться не могла, когда Тоня появится. Не терпится посплетничать. Известно ведь, какие удовольствия в жизни генеральских жен… Только и остается, что языком почесать. Дворцовые интриги, шуры-муры… – Он покрутил в воздухе рукой, давая понять: мол, чего-чего, а уж этого-то добра у нас завались, и все засмеялись. Володя переминался с ноги на ногу у машины, всем своим видом давая понять, что он очень смущен и чрезвычайно польщен тем, что его согласились принять у себя столь высокопоставленные люди.

– А это у нас кто? – Петр Иванович остановился перед Прибыловым и внимательно оглядел его с головы до ног. Затем повернулся к Алексею Михайловичу. – Так это и есть тот парень, о котором ты мне говорил?

– Он самый. – Алексей Михайлович кивнул. – Парень хороший и, главное, специалист дельный. А какой-то умник из вашего ведомства решил услать его в тмутаракань, куда-то за Урал. Посудите сами, Петр Иванович, мужику все-таки уже за тридцать, пора бы перестать по Союзу мотаться. Да и семью завести не мешало бы – он ведь до сих пор в холостяках ходит, – а какая может быть семья с постоянными разъездами…

– Вон как… – Петр Иванович захохотал, громко и с удовольствием. – Ты когда в последний раз Союз-то видел, голубь? Нас-то с тобой, почитай, до пятидесяти по всей стране гоняли. То Ленинград, то Петропавловск, то Днепропетровск, то Вайга. – Он вновь повернулся к Володе и протянул для пожатия руку. – Тебя как звать-величать-то, полковник?

– Владимир Андреевич Прибылов, товарищ генерал, – отрапортовал Володя.

– Ты это брось. Генерал… Мы тут не на службе. Так что давай просто, по имени-отчеству. Ты у меня в гостях, а как говорят на Кавказе, гость – самое ценное, что есть в доме. Володя улыбнулся. Без нажима. Мягко.

– Значит, Владимир Андреевич… Ладно, Владимир Андреевич, подумаем насчет тебя, подумаем. В армии толковые люди нужны. – Он засмеялся и подмигнул Саликову. – И не только за Уралом. Верно, Леша?

– Совершенно верно, Петр Иванович, – спокойно согласился тот.