Читаем Черная акула полностью

– Ладно-ладно, наш Сулимо. Стоявший у дороги гаишник, похожий на подгоревшего колобка, увидев изувеченную «пятерку», взмахнул жезлом, приказывая прижаться к обочине. На плече у него болтался «АКМС», левая рука стража порядка выразительно лежала на цевье автомата, и Проскурин предпочел не вступать в конфликт. Он подрулил к обочине и остановился, но не выбрался из салона, а остался сидеть. Гаишник с полминуты смотрел на «пятерку», выжидая, когда водитель наконец соизволит подойти, но Проскурину на его надежды было плевать. Гаишник, недобро ухмыляясь, двинулся к остановленной машине, переваливаясь с ноги на ногу, как Винни-Пух. Подойдя к «пятерке», гаишник недовольно стукнул жезлом по крылу.

– Ну че, ждать, что ль, тебя? – рыкнул он грозно, всем своим видом выражая недовольство, давая понять, что сейчас состоится «разбор полетов» и цена с обычного червонца подскочит раза в два. Проскурин порылся в кармане, достал права и протянул постовому. Тот несколько секунд изучал документы, отошел, сверяя номера, хмыкнул, вернулся обратно и поинтересовался недовольно:

– Почему машина в таком состоянии?

– В ремонт везу, капитан, – усмехнулся Проскурин. Постовой, на плечах которого красовались погоны сержанта, недобро осклабился.

– Значит, и хамим еще.

– Ага, – простодушно усмехнулся фээскашник. – Точно, хамим.

– А ну вылезай.

– Зачем это? – Брови Проскурина поползли вверх. – Если уж, командир, задерживаешь, то хоть объясни, за что.

– Сейчас я тебе объясню, – многообещающе буркнул тот. – Вылезай!.. – Он ругнулся матом и передвинул автомат на грудь. – Давай, а то сейчас шиздану очередью, скажу, что ты, сука, за пушкой полез. Понял? Давай выбирайся. И руки на крышу.

– Да брось, командир. Шутишь, что ли?

– Я тебе пошучу сейчас. Вылезай, сказал. – Сержант сдвинул предохранитель и передернул затвор. – И быстро.

– Ну, как скажешь, как скажешь, командир, – Проскурин улыбнулся, открыл дверцу и выбрался из машины. Повернувшись к сержанту спиной, он уперся руками в крышу. – Ты в кармане внутреннем посмотри, – добавил он с усмешечкой, ехидно так, словно призывал поучаствовать в веселом розыгрыше. Постовой быстро ощупал Проскурина, вытащил табельный пистолет и довольно гыкнул:

– Ага, еще и огнестрельное оружие возим?

– Да, возим, – согласился, вздохнув, Проскурин. – Я ж тебе говорю: ты во внутреннем кармане посмотри.

– А что у тебя там? – Похоже, настроение у сержанта начало подниматься. Он представил себе, как отходит этого наглого типа дубинкой по рыжей морде, а потом объяснит, что, мол, при задержании водитель «пятерки» оказал сопротивление и даже попытался схватиться за пушку. Или пускай гонит «штучку». «Зелененьких», «гринов», баксов. – Так, скажи второму, пусть тоже выбирается из машины и руки на крышу.

– Не может он, сержант, – серьезно ответил фээскашник. – Ранен он.

– Да ну? – Жадные ладони продолжали исследовать одежду Проскурина. Вот гаишник нашел нож, осмотрел, швырнул на капот. – Холодное оружие носим? Не зря в газетах пишут, что развелось вас, гнид, – рыкнул он, полагая, видимо, что перед ним или один из частных охранников, или, если больше повезет, обычный «бык», значит, сейчас договариваться будет. – Ну че ты? – Ствол автомата ткнулся Проскурину в спину. – Давай попробуй дернись.

– Да ладно, командир, утихни. – Проскурин поглядел через плечо.

– Я те щас утихну, тварь. Я те утихну. Тачка-то в розыске небось?

– Не-а, тачка чистая, – усмехнулся фээскашник. – Да ты глухой, что ли? Я же тебе сказал: во внутреннем кармане пиджака.

– Повернись-ка, – скомандовал гаишник, не переставая тыкать Проскурина автоматным стволом в спину. – Попробуй только пакшами шевельнуть, я тебя махом здесь положу.

– Ага, – кивнул Проскурин, поворачиваясь и улыбаясь. – Положишь ты, ложила, много вас таких, ложильщиков. Держа палец на курке, гаишник осторожно, по-воровски, запустил руку во внутренний карман пиджака майора, извлек на свет красную книжечку и посмотрел на нее изумленно. Открыл, прочитал. Лицо его моментально вытянулось, глаза округлились, в них мелькнула растерянность. Проскурин усмехнулся.

– Ну что, капитан, руки-то можно опустить? Или как?

– А, да, разумеется. Конечно, товарищ майор.

– Ну вот. Ты пушку-то убери, а то, не ровен час, на курочек-то нажмешь, с тебя станется. А мне, знаешь, что-то не хочется из-за козла дорожного подыхать.

– Да, извините, товарищ майор. Я ведь сразу не сообразил.

– Зря не сообразил. – Проскурин ядовито усмехнулся и продолжил зло: – Дурак ты, братец. Будь я «быком», десять раз тебя грохнуть бы успел. Постовой опустил автомат и сдвинул его набок, затем козырнул.

– Извините, товарищ майор.

– Ладно, пушку отдай.

– Да. – Сержант полез в карман, вытащил «ПМ» и вернул его Проскурину. Тот забрал пистолет, взял документы, нож и сел за руль. Подумал пару секунд, оглянулся.