Читаем Черная акула полностью

– Да пожалуйста, запросто. Заказчик – некое ТОО «Лукоморье». Что-то вроде дачного кооператива. Тебе название говорит о чем-нибудь? Нет? Мне тоже. Так вот, прораб мне поведал, что они эту дорогу к коттеджному городку тянут. Сперва предложили сделать двухполоску: одну полосу – туда, другую – обратно. Там коттеджей-то всего три десятка. Так что, сам понимаешь, вавилонского столпотворения на дороге не ожидается. Так нет ведь, заказчики уперлись, подавай им, понимаешь, две полосы в одну сторону да две – в другую, как будто шоссе здесь будет проходить Ростов – Москва. – Проскурин зло засмеялся. – Эта фирма, а точнее, ее дирекция подивилась, но раз заказчик желает, то они, конечно, сделают. Им-то даже лучше – денег больше. Потом предложили этому «Лукоморью» другую дорогу провести. Не такую прямую, зато в материалах экономия большая, а значит, и в деньгах. Там ведь впереди почва зыбкая, строители боятся, как бы по весне дорога не просела. Убытки-то им возмещать. Так нет, опять уперлись. Только прямую им подавай. Говорит, прокладывали бы наискосок, метров четыреста бы сэкономили. А ты представляешь, сколько это по материалам да по работе? Или в этом коттеджном городке одни мультимиллионеры живут? Бригадир говорит, что их менеджер сперва так и подумал, а потом посмотрели план городка, чтобы прикинуть, как подъезд поудобнее делать, а там домики обычные, плановые. Знаешь, такие, из бруса, сейчас все торгуют кому не лень.

– Знаю, – подтвердил Алексей. «Пятерка» заурчала двигателем. Проскурин нажал на газ, и машина медленно покатила по новенькому покрытию.

– Так что дорогу строят, как для «новых русских», – усмехнулся он снова, – а жить будут середнячки. Спрашивается: на кой им такая дорога?

– Ну, это понятно, – заперхал кашлем Алексей.

– Да и мне понятно. Иначе самолет не сядет.

– Точно. И наискосок нельзя – заход получится от холма. Тоже не сесть. С противоположной стороны посадить самолет можно, но там густые посадки. Полосы метров триста лишних понадобится проложить. Получится, что в план не укладываются. Вопросы начнутся.

– Верно, – кивнул Проскурин. – Какой пробег «МиГу» нужен?

– Не меньше шестисот метров. – Алексей подумал. – Оптимально – восемьсот.

– Вот, а тут ровным счетом девятьсот метров. Ты подумай: это ведь не улицу в городе асфальтировать. Работы сколько: деревья срубить, пни выкорчевать, площадку разровнять, гравий насыпать, асфальт положить. Обалдеть можно. Бригадир говорит, что они последние триста метров по ночам выкладывали. Не успевали в срок. Приехал, говорит, коммерческий директор фирмы-заказчика и такую вонь поднял – куда там, хоть противогаз надевай. Строители попытались его было уверить, что после Нового года нагонят и к сроку все будет готово, а тот нет, говорит, раз в сроки не укладываетесь, будем договор расторгать. В общем, пришлось им потрудиться. Так веришь – нет, этот парень, надзиратель от заказчика, каждый вечер сам здесь появлялся и денежки рабочим выдавал. Стимул, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Алексей.

– Ну и дорожники постарались, подналегли, так что к Новому году девятьсот метров полосы готово было. Как с куста.

– За глаза, – подтвердил Алексей. – Ну-ка, остановись. Проскурин тормознул.

– Что такое? Алексей открыл дверцу, оглянулся и пробормотал:

– Сдай назад метров на десять. Фээскашник послушно выполнил его просьбу.

– Смотри. – Алексей указал на черную полосу примерно метр двадцать длиной и пятнадцать сантиметров шириной. Ощущение было такое, словно озорной ребенок мазнул черной краской точно посреди асфальтовой полосы, как раз там, где позже протянется белая разметка. – Видишь?

– Вижу, полоса какая-то. – Проскурин прищурился. – И что?

– Полоса-а… Не полоса, а посадочный след. Резина горела. На любой аэродром съезди, там вся бетонка такими вот полосами исчерчена.

– Так. – Фээскашник встрепенулся и забормотал: – Черт, фотоаппарат бы, заснять.

– Да брось ты, потом заснимешь. – Алексей махнул рукой. – Куда она денется-то? Это тебе не грязь, ее мокрой тряпочкой не сотрешь.

– А вдруг сотрут? Или закрасят, или еще что-нибудь?

– Краску снимете, коли понадобится, и соскоб возьмете. Резина, когда горит, к асфальту намертво приваривается.

– Тоже верно. – Проскурин немного успокоился. – Так-так-так.

– Он посмотрел на попутчика и вдруг весело подмигнул. – Ну что, браток, похоже, на первую ступеньку этой лесенки мы с тобой поднялись. Знать бы еще, как высоко она ведет.

– Ничего, разберешься. Ты настырный, я смотрю, – болезненно ухмыльнулся Алексей. – С тебя станется.

– Это верно.

– Ты автомат-то куда дел? – вдруг тихо, почти шепотом поинтересовался Алексей.

– Здесь, под сиденьем лежит. – Фээскашник насторожился. – А что такое? Почему ты спрашиваешь?