Читаем Черити полностью

Но, по сути дела, Гартман даже и не хотел знать ответа на этот вопрос. Мега-воин коснулся какого-то определенного места на его позвоночнике, что на какой-то момент, казалось, причинило ему невыносимую боль. Затем его наполнило чувство силы и энергии, каких он до сих пор никогда в жизни не ощущал. Было такое впечатление, будто бы он впервые действительно ожил. Однако Кайл предупредил его: за резким, внезапным появлением такой неистовой силы последует такое же внезапное бессилие. В распоряжении у Гартмана было не много времени. Полчаса, возможно, и меньше. За это время он должен достичь своей цели. Половина его уже прошла, но Гартман знал, что он справится со своей задачей. Перед ним лежал изувеченный остов жутко измененного глиссера. В своем теперешнем состоянии, как предполагал Гартман, он сможет преодолеть это расстояние менее чем за две секунды и исчезнуть внутри корабля.

Теоретически.

Практически это пять или шесть шагов совершенно свободного пространства. Он был абсолютно уверен в том, что сумеет добраться до корабля и исчезнуть за шлюзами прежде, чем кому-нибудь из муравьев придет в голову мысль стрелять в него. Было важно, чтобы ему удалось проникнуть на борт корабля незамеченным.

Гартман удивился, как небрежно он мог думать о собственной смерти. Он не один раз представлял себе подобные опасные ситуации, и надеялся, что будет действовать в таких ситуациях спокойно и уверенно. Мысль о том, что он через несколько минут будет мертв, если успешно справится со своей задачей, его нисколько не трогала. «Возможно, — думал он, — Кайл сделал что-то такое, что лишило его страха».

Гартман достиг конца узкого прохода, который вел мимо гигантских машинных блоков к звездному трансмиттеру, и осторожно выпрямился. Он внимательно осмотрел свободное пространство перед собой и насчитал с дюжину муравьев. Нужно было подождать. Гартман нервно посмотрел на часы. Из двадцати отведенных ему минут прошло восемнадцать. Без сверхчеловеческой остроты своего соображения и жуткой быстроты своей реакции Гартман не дошел бы досюда.

Он снова поглядел на часы. Еще одна минута. Тридцать секунд, двадцать, десять…

Когда секундная стрелка приблизилась к двенадцати, Гартман напрягся. Сейчас!

Ничего не произошло. Мороны, находившиеся перед ним, продолжали двигаться с размеренностью машин, и Гартман впервые допустил такую возможность, что их план, вероятно, мог бы не сработать потому, что эти насекомообразные существа продолжали выполнять порученную им работу, даже если бы вокруг них рушился мир. Что, когда…

Яркая светлая вспышка разорвала полумрак огромного зала, и секунду спустя громоподобный взрыв пошатнул пол. Последовала вторая и третья лазерная вспышка, и воздух вокруг наполнился визгом и стрекотом моронов. Фигуры, находившиеся перед Гартманом, лихорадочно задвигались. Они побросали свою ношу, завертелись, и в их руках вдруг появилось оружие, в то время как они бросились мимо Гартмана в том направлении, в котором раздались и все еще продолжали звучать выстрелы.

Снова один вслед за другим вспыхнули три лазерных луча, и вдруг раздались страшный грохот и взрыв, и волна красно-оранжевого света захлестнула зал. Вероятно, Нэт взорвала одну из машин.

Гартман моргнул, подождал в своем укрытии на всякий случай еще две секунды, затем изо всех сил побежал.

Ему действительно понадобилась едва ли одна секунда, чтобы добраться до исковерканного глиссера, и то чудо, на которое он рассчитывал, совершилось: Гартман не был ни обнаружен, ни атакован, а с вытянутыми вперед руками бросился в открытые шлюзы корабля. Перекувыркнувшись, он снова встал на ноги и сильнейшим рывком прыгнул внутрь корабля.

Как раз в раскрытые объятия какого-то муравья.

Гартман не знал, кто был напуган больше — морон или он.

Морон с резким изумленным свистом отпрянул назад и одновременно попытался ударить его, но Гартман ловким движением избежал тройного удара и вонзил в тело гигантского насекомого ствол своего лазера. Муравей пошатнулся и беспомощно ударился о стену. Он тотчас же хотел встать, но Гартман в очередной раз оказался проворнее. Он схватил морона, рывком поднял его вверх и ударил о металлическую стену коридора.

Разъяренный свист этого существа превратился в болезненный шепот, умолкший через секунду, когда Гартман развернул свое ружье и ударил прикладом. Морон тяжело повалился, подрагивая конечностями, и остался лежать. Гартман не верил, что муравей был мертв, однако тот потерял сознание и ему понадобилось бы несколько минут, чтобы снова подняться на ноги.