Читаем Через три войны полностью

2 ноября я прибыл из Туапсе в штаб Северной группы войск в Орджоникидзе. Положение было тревожным. Я приказал срочно перебросить на орджоникидзевскоо направление из района Ищерской 10-й гвардейский стрелковый корпус и бЯ-ю танковую бригаду. Дополнительно в район Орджоникидзе подтягивались пять артиллерийских противотанковых полков и три гвардейских минометных полка. Этими силами предполагалось остановить врата, а с подходом 10-го гвардейского стрелкового корпуса нанести контрудар и разгромить наступавшую группировку противника.

Было также принято решение подтянуть непосредственно к Орджоникидзе 276-ю дивизию, находившуюся во втором эшелоне, и выдвинуть на Мамиссонский перевал 25-й полк НКВД, отведя оттуда 351-ю дивизию, основные силы которой должны были действовать теперь в направлении Алагира.

В Орджоникидзе была срочно вызвана группа командиров оперативного отдела штаба Закавказского фронта. Она во многом способствовала улучшению управления войсками на этом направлении.

С той же целью пришлось провести и еще одно организационное мероприятие. Поскольку командующий 9-й армией имел укомплектованный штаб, части, действующие на орджоникидзевском направлении, были переданы в его подчинение.

На командном пункте Северной группы войск, в развалинах дома, который некогда посещал Серго Орджоникидзе, состоялось совещание с руководителями Осетии, с посланцами горцев.

Выступая перед собравшимися, я сказал:

- Завтра наши войска пойдут в наступление. Хотя фашисты и стоят у стен города, но судьба его в наших руках.

Председатель Орджоникидзевского комитета обороны Николай Мазин докладывал:

- Бойцы народного ополчения заняли отведенный им рубеж. Продолжается производство боеприпасов и горючей смеси для истребления танков, работают все пищевые предприятия, действует водопровод. На русском и осетинском языках печатаются газеты и листовки. Стараемся во всем выполнять волю нашей родной Коммунистической партии...

С утра 2 ноября 1942 года дальнобойные батареи врага начали обстрел северо-западной окраины Орджоникидзе. Но это не сломило волю людей к сопротивлению.

В Орджоникидзе у братской могилы бойцов, павших за Советскую власть в годы гражданской войны, состоялся митинг пародов Северного Кавказа.

Открыл его мой старый боевой друг Книга. Вместе с ним мы сражались на фронтах гражданской войны. Много лет прошло с тех пор. Постарел казак, изрезали лицо боевого комбрига морщины, но по-прежнему молодо, озорно сверкали его глаза из-под насупленных бровей. У братской могилы тех, с кем мы били Деникина, Шкуро, Мамонтова и интервентов, звучал его зычный, с хрипотцой голос:

- Боевые други, выточите клинки! Пусть вражина почует всю силу шашки в руках джигита и казака. Пусть заплатит своей черной собачьей кровью за горе, которое причинил лам!..

Три тысячи человек с обнаженными головами внимательно слушали генерала-казака, героя гражданской войны.

За свою жизнь мне довелось побывать на многих митингах. Но этот, собравшийся в грозный час, был каким-то особенным, неповторимым. На трибуну, сменяя друг друга, поднимались и дагестанка артистка Рагимат Гаджиева, и осетин Герой Советского Союза Хадзи-Мурза Мильдзихов, и терская казачка Лидия Любченко, и ингуш председатель колхоза Магомет Эльканов...

Участники митинга призвали воинов фронта, всех трудящихся Закавказья уничтожать ненавистных оккупантов, строить оборонительные рубежи, создавать партизанские отряды, сделать Кавказ могилой для фашистских захватчиков.

Народы Кавказа объявили Гитлеру газават - священную войну.

В боевые порядки Красной Армии, как я уже говорил, влились грузинские, армянские, азербайджанские части, полки славных джигитов, сформированные из горцев Дагестана. Вместе с русскими в предгорьях Кавказа беззаветно сражались за Родину украинцы и белорусы, узбеки и туркмены.

Бойцы из горных аулов Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Северной и Южной Осетии, Дагестана и Абхазии стали прекрасными разведчиками и проводниками в горах, отличными снайперами.

Памятный митинг у братской могилы воодушевил защитников Кавказа, еще больше укрепил стойкость советских воинов.

Правда, танковой группе немцев (около 100 машин) удалось прорвать внешний обвод Орджоникидзевского укрепленного района на участке Фиаг-Дон, Дзауджикау, а их передовым частям захватить Гизель, но в Орджоникидзе они не пробились.

У самой городской окраины 60 вражеских танков были остановлены 16 нашими. Гитлеровцы трижды вызывали на подмогу авиацию, но, потеряв 32 машины, отошли на старые позиции. В последующие два дня противник стремился расширить прорыв, пытаясь в то же время прорваться к Орджоникидзе. Однако сопротивление наших войск возрастало с каждым днем, с каждым часом, а темпы наступления неприятеля снижались.

5 ноября наступление немцев было остановлено. Гизельская группировка гитлеровцев оказалась в узком мешке.