Читаем Через лабиринт полностью

- Да... Вот еще. У вас есть во дворе телефон?

- Есть.

- Покажите, пожалуйста.

Они вышли вместе. Телефон оказался как раз там, где стояла "Волга". Козельский оглядел геолога.

- Все, как я и предполагал, - сказал Мазин, садясь в машину. Потом добавил: - Уехал, забрав вещи. Никакого пальто не заносил. Забросьте меня в Управление и поезжайте в Красный Хутор.

Козельский ничего больше не спрашивал. Он видел, что Мазину не до вопросов. Молча они обгоняли автомобили на темнеющих улицах. Только у самого Управления Мазин повернулся к лейтенанту.

- Вадим, я ведь говорил вам, что наша вторая версия может оказаться не самой последней? Но я не думал, что их окажется столько сразу.

И, уже выйдя на тротуар, пожелал:

- Ни пуха ни пера. И кланяйтесь больной маме... если только она действительно больна. Я буду ждать вас.

Выбравшись из города, Козельский повел машину ровнее и закурил на ходу, придерживая баранку левой рукой. Шоссе было широким и почти без поворотов. Впереди, на краю степи, первые ночные огоньки неярко выделялись на фоне не погасшего еще заката.

"Ну и денек! - Лейтенант перебирал последние события. - Телеграмма, исчезновение Семенистого, наконец, Кравчук. Даже шеф шутить перестал".

Красный Хутор оказался в балке. Не доезжая до четырнадцатого километра, Козельский прочитал название его на большом желтом указателе, поблескивающем в свете фар. Шоссе здесь переходило в улицу. Лейтенант цритормозил возле ближнего, крытого черепицей домика у колодца и узнал, где живет Семенистая.

Оказалось, рядом.

Выйдя из машины, Вадим вдохнул ароматный запах вечерней весенней степи, подправленный кизячным дымком, поднимающимся над крышами, и невольно расправил плечи, чтобы набрать побольше этого непривычного горожанину воздуха.

- Здравствуйте. Вы мать Эдуарда Семенистого?

Не старая еще, видно, привычная к труду женщина в длинной по-деревенски юбке и с вязаным платком на плечах была совсем не похожа на хамоватого Эдика.

- Мама...

- Был он у вас сегодня?

- Був, був, а як же.

- Можно его увидеть?

- Уйихав. Вин у нас долго не гостюе. А у вас що до него за справа?

- Да вот дело небольшое.

- Ну так зайдите у хату. Хоть вы мне толком росповидайте, що вин у ту Сибирь подався...

Женщина эта отнеслась к Козельскому с полным доверием, и ему было неприятно говорить ей неправду. Но ничего иного он сделать не мог. В чем был виновен Семенистый? Этого Козельский пока и сам не знал. Поэтому он сказал, что приехал узнать насчет своего пальто, которое Эдик должен был взять из чистки.

В город Вадим вернулся поздно, но в кабинете Мазина горел свет. Лейтенант загнал машину в гараж и поднялся по непривычно безлюдной лестнице. Мазин писал что-то за столом:

- Семенистый вас, конечно, не дождался?

- Не дождался. Но он там был. Я говорил с его матерью и ее вторым мужем. Для них этот отъезд - полная неожиданность.

- Им можно верить?

- Вполне. Простые, сердечные люди. Они меня даже парным молоком угостили.

Мазин улыбнулся.

- Это нарушение, Вадим.

- Я знаю. Но я им верю. Он примчался на такси, завез вещи и сказал, что едет в Сибирь, где один друг нашел ему хорошую работу. Адреса, разумеется, не оставил, обещал написать.

- Говорите, можно верить? Простые, искренние люди?

- Да, деревенской закваски.

- Не идеализируйте эту закваску. Но, между прочим, Эдик показался мне типичным продуктом городской цивилизации в ее нелучшем проявлении.

- Он такой и есть. Отец бросил мать и ушел в город. Там и сын вырос. У матери бывал редким гостем. Последний раз с Аллочкой, приемщицей из ателье. Называл невестой. Даже колечко приобрел.

- Хорошо, Вадик. Вы не зря проехались. Теперь можно и отдыхать. Для одного дня событий достаточно.

VII

А через день Мазин сидел в кафе со слишком красивым названием "Алый тюльпан" и потягивал холодный кофе. Кофе был очень плохим, но Мазин не замечал этого. Он смотрел и думал. Смотрел главным образом на вход в ателье, где не так давно работал Эдик Семенистый. Ателье находилось рядом, через неширокую здесь улицу, а стенка кафе была стеклянная, ни разу еще не битая, без трещин, схваченных уродливыми фанерными кружками. И еще Мазин посматривал по сторонам, но не потому, что его интересовал кто-нибудь в зале, а как раз наоборот, он хотел убедиться, что сам никого не интересует.

Думал же Мазин главным образом об Аллочке, которая вот-вот должна была выйти из ателье, потому что рабочий день уже кончался.

Вспомнился разговор с Вадимом.

- Подтвердилось, Игорь Николаевич. Это та самая "невеста", что приезжала с Семенистым к его родителям, - сообщил Козельский, выговаривая слово "невеста" с подчеркнутой иронией.

- Ну, и как она вам показалась?

Лейтенант вытянул два сведенных вместе пальца.

- Вот такой лобик. Мал ее радостей тусклый спектр.

Мазин вздохнул.

- Хорошо. Придется мне самому заняться этой девушкой. Вы к ней относитесь предвзято.