Я пристегнула поводок и начала медленную пробежку. Свернув с главной дороги на тропу, я собиралась отпустить Брандо – здесь не было ни переулков, в которые он мог бы забрести, ни кормушек для птиц, которые мог бы разграбить. Во время бега трусцой я вспоминала встречу с Луизой. Сначала я решила, что ангелы-хранители предали меня, заманив Брандо в тот жуткий переулок. Но, конечно, у них была своя цель. Луиза оказалась кастинг-директором, которой как раз понадобилась актриса. Это не могло быть совпадением!

Я всегда думала, что пробью себе дорогу, потому что работаю больше остальных. На прослушивании никогда не дают сценарий целиком, только сцену, которую нужно прочитать. Иногда это даже не вся сцена, а только фрагмент. Такие частичные сценарии называют «сторона». Этот термин восходит к Шекспиру, когда пьесы писались от руки и актеры получали только свою «сторону» сцены (потому что слишком муторно переписывать все реплики). Но мне всегда хотелось знать не только свою «сторону». Хотелось знать контекст, чтобы выстроить характер персонажа.

Поэтому, собираясь на прослушивание, я всегда звонила своему приятелю, работающему в большом киноагентстве в Голливуде, и просила достать мне полный сценарий… а также все сценарии, для которых ищут актеров и где может найтись роль для меня, чтобы подготовиться к любым возможным прослушиваниям. Поначалу я читала по десятку сценариев в неделю. Но потом сбережения подошли к концу, и пришлось найти «настоящую» работу. И мне стало все трудней и трудней придерживаться этого принципа.

Но из-за упрямства или по глупости я продолжала пытаться. Я вырезала вдохновляющие цитаты и приклеила их над кроватью: «Я не терпел поражений, а просто нашел десять тысяч решений, которые никуда не годятся» (Томас Эдисон); «Можно многого в жизни добиться, если просто сдаваться последним» (Джеймс Клир); «Неудача – это стадия успеха» (Альберт Эйнштейн). Сколько бы неудач я ни терпела, мечта не умирала. Может быть, через семь лет попыток стать актрисой мне наконец повезло – я встретила Луизу. А может, поднявшись после бесчисленных падений, я наконец-то этого заслужила.

Я прошла через ворота, и проселочная дорога сузилась. Дальше предстоял крутой подъем на вершину, и я пообещала себе не сбавлять скорость. Мне хотелось, чтобы ноги и легкие горели, а мозг выключил все мысли, кроме одной – как забраться на холм. Если наконец-то настал переломный момент, это еще не значит, что можно расслабиться. Наоборот, нужно работать в два раза усерднее.

Я забралась наверх за шесть выматывающих минут. Дорожка в конце концов привела к большой утоптанной площадке с великолепным видом во всех направлениях. Когда я огляделась, по щекам покатились слезы. Я увидела океан, сетку улиц внизу и поток машин на шоссе-405. Стоя здесь, я чувствовала себя частичкой этой огромной экосистемы с миллионом движущихся элементов. Некоторые поднимались, а некоторые опускались. Некоторые, как и я, двигались по спирали внизу пирамиды, чтобы забраться наверх.

Рядом зашуршал велосипед, вырвав меня из грез. Есть множество дорог во всех направлениях. Конечно, я выбрала дорогу наверх. Потому что впервые после переезда в Лос-Анджелес в погоне за мечтой я точно знала, куда иду.

Глава 47. Луиза

Мой дом построили в 1950-е, в разгар «холодной войны». На юге Калифорнии часто случаются землетрясения, поэтому у домов редко бывают подвалы. Но у моего есть кое-что получше – бункер, предназначенный для защиты хозяина дома и его близких от напасти пострашнее землетрясения – атомной войны.

Мое бомбоубежище можно назвать роскошным – с кухней (зеленый линолеум и столешницы из нержавеющей стали), нормальной спальней (широкая кровать с балдахином), настоящей ванной (тот же зеленый линолеум и нержавеющая сталь) и небольшой, но приятной зоной отдыха (бежевый угловой диван и утилитарный журнальный столик). Учитывая стены из шлакоблоков без отделки и бра в стиле фильмов о космосе, я могла бы легко сдавать его за две тысячи в неделю как гостевой дом в индустриальном стиле, если б оно не находилось в пятнадцати футах под землей и не было построено совершенно незаконно.

Как и положено хорошему бункеру, о его существовании никто не знал. Вход находился в саду перед моим кабинетом, в десяти шагах за кормушкой для птиц, на краю леса. Муж построил там сарайчик для инструментов. Люк скрывался под обычным резиновым ковриком с магнитами на дне, чтобы коврик автоматически вставал на место, когда спускаешься. В убежище вела узкая, но не крутая лестница, хотя я все равно спускалась медленно, держась за перила с обеих сторон.