– Я сужу круг ваших поисков. – Кошелев вышел из-за стола, потрясая бумагами. – Вот кто нам нужен. В первую очередь ищите девушку, Тамару Кушнир. Имеет родственников в Израиле, неблагонадежная, по натуре диссидентка. Это она написала крамольную статью о мистической силе костей Тимура, была хорошо знакома с обоими убитыми.

Он хлопнул документы под нос Пучкову. Тот быстро просмотрел страницы и вынул фотографию лысого длинноносого грузина с бакенбардами.

– А это кто?

– Бывший главный редактор газеты, возможно, затаил обиду на власть. Его тоже имейте в виду. Но вчера он еще находился в Ташкенте.

– Будет сделано. – Василий Иванович развернулся, собираясь выйти.

– Майор, – окликнул Кошелев независимого сотрудника, – докладывать мне о каждом вашем шаге! Дело секретное и важное.

– Будет сделано, – равнодушно повторил Пучков. Он страшно не любил глупый армейский отклик «так точно».

– Как планируете добраться до Бухары?

– На служебном автомобиле.

– Нет, время не ждет. Полетите на вертолете. Я организую через военных.

– В автомобиле радиотелефон есть.

– Время сейчас важнее. Сорок восемь часов уже пошли. Будете отзваниваться по простому телефону. Езжайте на аэродром.

Пучков спустился в подвал. Из-за бронированной двери с увесистым вещмешком появился Искандеров.

– Все получил? – спросил майор.

– Согласно вашей заявке.

– А это что? – Майор ткнул в трубку, торчащую из кармана капитана.

– Дистанционный микрофон, Василий Иванович. Работает от батареек. Я внес в список.

Майор поморщился. Он недолюбливал технические новинки, предпочитая кулак, пистолет и взрывчатку.

28. Тройка вместо единицы

Тамара Кушнир, уткнув лицо в сжатые кулачки, беззвучно плакала. Она отвернулась ото всех и тоскливо смотрела в запыленное окно поезда.

– Пора ехать на экскурсию, – несмело напомнил Евтушенко. Ему было неловко рядом с плачущей женщиной, но в глубине души он считал, что Тамара сама виновата в пропаже. У Тихона череп наверняка бы сохранился.

Заколов тоже терпеть не мог женских слез, однако он в произошедшем винил себя. После двух смертей и столкновения в подземелье легко было ожидать чего-то подобного, а он беспечно уснул, даже не поставив на фиксатор дверь в купе.

Тихон попытался успокоить девушку:

– Тамара, по большому счету, мы ничего не потеряли. Все, что нам надо, это надпись на черепе, ее мы знаем.

– Вчера ты говорил, что нужно тщательнее осмотреть находку, возможно, там есть зацепка, – напомнил Евтушенко.

– Саша, езжайте на экскурсию. Мы позже догоним и присоединимся.

Заколов почти силой вытолкнул из купе недовольного Евтушенко вместе с растерянным Орбелиани и захлопнул дверь.

– Тома, все будет хорошо, вот увидишь. – Тихон сел рядом с девушкой и робко опустил ладонь на ее вздрагивающее плечо.

Девушка шмыгнула носом и обернулась. На Тихона смотрели заплаканные покрасневшие глаза в обрамлении длинных и влажных ресниц.

– Ты правда так думаешь? Или хочешь меня утешить?

– Я хочу, чтобы ты перестала реветь.

– Я не реву. Я давно научилась плакать беззвучно.

– Хорошо. Ты должна прекратить плакать. Вытри лицо. – Он протянул ей полотенце.

– Но ведь мы не знаем, что теперь делать.

– Я знаю.

– Что? – Тамара замерла, приоткрытые губы не дышали.

– Надо разгадать послание.

– Но как, ведь череп утерян?

– Попробуем обойтись без него.

– Ты сможешь?

– Я его расшифрую или… или не расшифрую.

– Никаких или! Ты сможешь!

– Давай вместе.

Заколов достал блокнот и крупно написал на чистой странице:

Он долго смотрел на текст, пытался его понять, но кроме самого первого банального объяснения, о котором сообщил еще вчера, ничего нового на ум не приходило.

– А если буквы переставить? – предположила Тамара.

– По какому принципу? Тут тридцать букв, из них можно составить очень много комбинаций.

– Надо попробовать.

– Давай рассуждать логично. Тот, кто написал послание, должен был намекнуть на код, благодаря которому текст можно расшифровать. Должна быть некая зацепка, которая укажет направление поиска разгадки.

– Как книга в руке Касымова на фотографии?

– Да, как книга. Без нее мы бы никогда не разгадали знаки на картине. В том случае подсказка была рядом. Обложка словаря с начерченными решетками находилась на той же фотографии, что и картина. Она дала ключ к решению. Возможно, секретный код и в этот раз спрятан поблизости!

– Значит, он все-таки был на черепе, – расстроилась Тамара.

Тихон попытался представить пропавший череп. Гладкий, маленький, пропорциональный, даже не очень страшный. Если бы не зловещее место, откуда его извлекли, можно было подумать, что это глупый сувенир-страшилка для школьников, самый обычный череп, только с буквенным ободком. Он вновь посмотрел в блокнот, где Тамара пыталась составить из имеющихся букв другие слова.

– Буквы, – задумчиво произнес Тихон. – Сначала были знаки на картине, которые превратились в буквы. Буквы привели к числам на крестообразном кубике. Правильно собранные числа дали путь к новым буквам на игрушечном черепе.