– Завтрак, открывайте! Вы чё там, померли! – громко проворчала она ярко накрашенными губами и тряхнула массивными золотыми серьгами.

Заколов с трудом разлепил глаза, косой солнечный луч пробивался между занавесками и яростно щекотал нос, поезд стоял на какой-то станции. Тихон чихнул, сразу же заворочались пассажиры на соседних полках. Сверху спрыгнул Евтушенко и дернул в сторону, сотрясающуюся под ударами дверь.

– Хватит спать, в Бухаре стоим. Берите завтрак, давайте талоны, – ворчала буфетчица, протягивая бумажные пакеты с бутербродами и вареным яйцом.

Пассажиры послушно бросились выворачивать карманы, но в итоге в толстых пальцах буфетчицы оказалось только три талона.

– Тамара, где твой? – спросил Тихон. – Тебе Зураб вчера отдал.

– Не знаю. – Девушка сидела, прикрывшись простынею, и пыталась пригладить взъерошенные волосы. – Господи, голова трещит, как после наркоза.

– Все! Нет талона – нет еды. – Буфетчица выдернула обратно один из пакетов и толкнула тележку.

– Завтрак у нас получается в урезанном виде, – констатировал Александр.

– Глаза б мои на него не смотрели, и так тошно. Дайте переодеться, – попросила девушка.

Заколов, Евтушенко и Орбелиани, дружно подхватив полотенца, покинули купе.

– Туалет закрыт, мы на станции, – перекрыла им путь проводница.

Все трое сгрудились в проходе. Александр потряс головой.

– Спал как убитый, а башка как чугунная. Может, ваше вино было с пестицидами? – обратился он к преподавателю физкультуры.

– Ты о чем? Скорее луна упадет на землю, чем брат меня угостит плохим вином!

– Извините. И выпили вроде немного.

Заколов тоже не испытывал привычной утренней бодрости, когда отдохнувший организм готов к любым испытаниям. Ему казалось, что ночью он видел что-то странное. Беспокойно ворочающуюся Тамару, руку, тянущуюся к ней сверху, сутулую фигуру, склонившуюся над девушкой и открывающуюся в купе дверь. Или это был сон?

– А-ай! – раздался из купе девичий крик. – Его нет!

Тихон распахнул дверь и ворвался в купе. За ним протиснулись Зураб и Александр. Тамара стояла спиной ко входу, склонившись к постели, и нервно прощупывала простыню.

– Его нет. Черепа нет. Я завернула в платок и положила сюда, – она растерянно показывала то место, где раньше лежала подушка.

Девушка не успела одеться. Она стояла босиком, в незастегнутых джинсах, округлую грудь прикрывала короткая майка на веревочках. Когда она наклонялась, маечка провисала и под рукой виднелась белая кожа груди. Под оттопыренными джинсами легко просматривались низкие черные трусики с фигурной резинкой. Тамара двигалась импульсивно, совершенно не заботясь о том, сколь эротично она выглядит со стороны. Заколов ревниво пытался заслонить ее, но безуспешно. В какой-то момент девушка обернулась и натолкнулась на три пары возбужденных мужских глаз.

– Чего пялитесь? Лучше бы помогли. – Тамара вжикнула молнией брюк, поправила прическу и уселась на противоположный диван, сомкнув на груди руки.

– Череп пропал? – промямлил Александр, пытаясь снять неловкость.

– Пропал! – огрызнулась Тамара.

– Вы сувенир потеряли? – изогнул дугой брови Зураб.

– Да!

– Вай! Как жалко! Но, может, еще найдется.

Заколов тем временем исследовал постель девушки. От простыни и подушки исходил запах ее тела, и Тихон смущался нахлынувшего волнения. Он поднял матрас, заглянул под лежак и развел руки:

– Пусто. Ничего нет.

Теперь до него яснее доходил смысл ночного видения. Кто-то похитил маленькую находку из саркофага. Это мог быть как пассажир купе, так и человек, проникший извне. Но почему Тамара не проснулась, и он не смог среагировать на опасность?

– Тома, что ты сказала про утренние ощущения?

– Плохо мне, подташнивает.

– Ты упомянула наркоз. Почему?

– Как-то в больнице мне делали наркоз, маску накладывали. Я вдохнула и отрубилась. Голова потом болела так же, как сейчас. – Она во все глаза посмотрела на Заколова: – Ты предполагаешь…

– Теперь уже уверен. У меня тоже странные неприятные ощущения. Нас усыпили и спокойно забрали череп.

– Кто?

– Если следовать логике, то те, кого мы спугнули в подвале.

– Кто они?

– Не знаю, но в ловкости им не откажешь. Сначала проследили за нами, а ночью без шума изъяли то, что им нужно.

– Что же теперь делать?

– Надеюсь, еще ничего не потеряно, ведь надпись мы помним. ТЫ НЕ ТИМУР, Я НЕ БУДУ БАХШИ, А ТЫ РАЗЫЩИ.

– И что дальше? Как ее понять?

– Это новая загадка.

В вагоне включилось внутреннее радио. Кто-то звонко пощелкал ноготком по микрофону и женский голос радостно объявил:

– Товарищи туристы! Поздравляю вас с очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции! Сегодня мы посмотрим с вами жемчужину Узбекистана, древнюю Бухару. Автобусы уже ждут. Прошу поторопиться, через десять минут мы отправляемся. А вечером на платформе для вас будет звучать праздничная музыка. Желающие смогут потанцевать.

27. Приказ начинает выполняться