Читаем Череп императора полностью

— Очень надеюсь, что мне повезет не остаться там, куда я иду, насовсем.

Я подарил Дебби все, что осталось от моих ослепительных улыбок, и пошагал в сторону уборной.

Проходя мимо комнаты для гадания, я заглянул вовнутрь. Игроки увлеченно раскладывали Младший Аркан. Я поискал глазами ирландцев. Брайан о чем-то шептался с парнем в кожаной куртке и с бородой а-ля Че Гевара, а вот Мартин… Мартина в комнате не было. «Интересно, — улыбнулся я про себя. — Куда девался мой основной подозреваемый?»

Уборные в нежилых квартирах на Пушкинской особым комфортом не отличались. Обвалившаяся кафельная плитка на стенах, с потолков свисают здоровенные куски штукатурки, унитаз и ванна поставлены друг к дружке впритык.

Я зашел в узкую комнатушку, зажег свет, накинул на дверь крючок, повернулся, и…

Сперва я решил, что от яркого света после полумрака галереи у меня перед глазами плывут пятна. Однако, присмотревшись, убедился — то, что я увидел, действительно существует. И тогда мне захотелось закричать. По-волчьи завыть от отчаяния.

Старая и грязная ванная галереи Саши Минуса была вся, до краев, налита кровью. Самой настоящей — еще не свернувшейся, черной и густой кровью. А посреди ванной… Посреди ванной торчало нечто жуткое. То ли колено, то ли чья-то спина.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Опять? Второй раз за два дня? Кто теперь? Я прекрасно понимал, что нужно подойти и рассмотреть, кто именно лежит, зарезанный и, может быть, обезглавленный, в этой ванне, но вместо этого, не открывая глаз, нащупал рукой крючок и на ватных ногах вышел в коридор.

Судя по выражению лица Дебби, выглядел я не блестяще.

— Эй, Стогов, тебе что — плохо?

— Когда ты последний раз видела Мартина? — чувствуя, как внезапно сел у меня голос, спросил я вместо ответа.

— Н-ну не знаю… Когда все входили в комнату.

— А потом?

— А потом этот твой извращенец полез ко мне со своими предложениями, и я ушла.

— Я не об этом. Куда потом делся Мартин?

— Я не знаю. Не видела. Да что случилось-то?

Времени объяснять у меня не было. Я судорожно пытался вспомнить телефон капитана. Служебный это был телефон или домашний? И если служебный — то окажется ли он на месте?

— Лена, — позвал я барменшу. — У вас в галерее есть телефон?

— Откуда? — лениво улыбнулась еще ни о чем не подозревавшая Лена. — Ты же знаешь — в расселенных домах всю связь вырубают.

— А где здесь поблизости автомат?

— На углу с Невским. Что-то случилось? — начала понемногу догадываться она.

— Да, случилось. Скажи Саше, пусть закроет дверь и никого не выпускает из галереи.

— Погоди, Илья, ты что — серьезно? Объясни, что произошло.

— Нет времени объяснять. Там в ванне… — Я сглотнул и на мгновение почувствовал, что просто физически не могу произнести ЭТО. — Там в ванне лежит чей-то труп.

Лена и Деирдре, слушавшая наш разговор, одинаковым, чисто женским жестом прижали ладони к губам.

— У нас? В нашей ванной?

— Да.

— Не может быть.

— Сходи и убедись. Но сначала предупреди Сашу. Я пошел звонить в милицию.

Не обращая внимания на мои слова, Лена рванулась в сторону туалета.

В принципе я ожидал услышать ее реакцию. Не увидеть — дверь в санузел находилась за причудливым изгибом коридора, — а именно услышать. Крик ужаса, звуки рыданий, стук от падения, если она вдруг потеряет сознание… Я и услышал — но совсем не то, что ожидал.

Держась за живот и корчась от хохота, Лена показалась из-за поворота. Смеялась она так долго, что я успел испугаться — а уж не сошла ли она внезапно с ума? Говорят, такое бывает.

— Стогов, — наконец смогла произнести она, — ты совсем до ручки допился или тебя просто на шутки ближе к утру потянуло?

Я ошарашенно молчал.

— Какая кровь? Какие трупы? Иди проспись, алкоголик!

Я смотрел на нее и не мог ничего понять.

— У нас послезавтра вернисаж, — отхохотав, наконец сказала она. — Я покрывало с дивана из бара замочила.

— Ты — что?

— Покрывало замочила. К нам в галерею немцы приедут, хотят купить несколько Сашиных работ. Чтобы их встретить по-человечески, я решила постирать покрывало. А оно бордовое, залиняло и всю воду окрасило… Нет, Стогов, тебе пить совсем нельзя. Труп, видите ли, он в ванне обнаружил!

Дебби и Лена покатывались от хохота и чуть не падали с ног. Смеялись они так громко, что из гадального салона начали выглядывать гости.

«М-да, — подумал я. — Давненько я не оказывался в настолько дурацкой ситуации».

8

Как и собирался, всю первую половину среды я посвятил тому, чтобы дописать свою кровавую новеллу о серийном убийце с Лиговки. Съездил в Генпрокуратуру, дожал-таки неразговорчивого следователя, и, хотя мысли постоянно вертелись вокруг другого преступления, материал получился вроде бы ничего.

— Стогов, — сказала ответственный секретарь Ира, выдохнув в атмосферу очередную порцию вонючего сигарного дыма, — ты у нас гений. Всем бы так, как ты, работать.

— Скажи Степашину, чтобы прибавил мне зарплату.

Мы обсудили с ней, куда посылать фотокора и что лучше всего снимать, и Ира спросила, не желаю ли я заявить какую-нибудь тему на следующий номер.

— Не желаю, — сказал я. — Времени нет.

— Что так? — удивилась Ира.