Читаем Череп императора полностью

«Розовая Галерея», оборудованная Толиком, являла собой квартиру, старательно стилизованную под — как бы это поделикатнее? — в общем, под вульву с изнаночной стороны. Вход в нее представлял собой дверь, к боковым косякам которой были прибиты розовые матрацы, так что протискивались в галерею посетители с трудом. Каждому протиснувшемуся присваивалось звание «член галереи», и он тут же получал вручную расписанный Толиком презерватив.

Прихлебывая пиво, мы поболтали об общих знакомых, и Толик предложил угостить меня чем-нибудь получше, чем отечественное пиво.

— Я сегодня богатый! — интимно наклонившись ко мне, пробасил он.

— Неужели такое бывает? Может, отдашь долг? — поинтересовался я. В те времена, когда я видел его последний раз, он, насколько я помню, занял у меня денег и, между прочим, до сих пор не отдал.

— Мне заплатил один охрененно богатый фонд, — проигнорировал Толик мои слова.

— Подлечил эрекцию и нарисовал картину, которую можно продать?

— Зря смеешься. Я получил грант — продал этому фонду идею.

— Ну-ка, ну-ка… Интересно было бы узнать, за какие идеи нынче платят богатые фонды.

— Идея называется «Любовь длиннее жизни». Суть в том, что фонд находит двух добровольцев — мужчину и женщину, — которые завещают моей галерее свои тела. После того как они умирают, я разрисовываю их тела, придаю им такой вид, как будто мужик эту мертвую тетку трахает, и все это вместе заливаю стеклом. Чтобы не разлагались. Все — шедевр тысячелетия готов.

«Ни хрена себе идейка!» — подумал я и повнимательнее посмотрел на Толика. Выглядел он, конечно, поддатым, но отнюдь не сумасшедшим.

— Ты думаешь, это реально?

— А что такого? Отрезал же какой-то чудик себе член на прошлогоднем биеннале в Москве. Прямо перед камерой отрезал и москвичам из галереи «Squat-2000» подарил. Тут главное, чтобы эти добровольцы померли молодыми. Старые покойники плохо смотрятся.

— Сколько тебе дали за эту твою идею?

— Почти две тысячи долларов.

«Во живут люди! — поразился я. — Пишешь-пишешь, как проклятый, мозоль на среднем пальце руки от авторучки зарабатываешь, зрение, опять-таки, за компьютером портишь. Со мной три глянцевых журнала уже какой месяц расплатиться не могут — денег, говорят, нет. А тут…»

Я привстал на цыпочки и попытался разглядеть в толпе своих ирландцев.

— Потерял кого? — спросил гордый собою Толик.

— Не видел девушку, с которой я пришел? Ирландку. Высокую, грудастую шатенку.

— Не видел, — тут же заинтересовался он, — но, судя по описанию, очень хотел бы увидеть.

Я залпом допил пиво и подумал, что если бы удалось пристроить Мартина на сеанс гадания, Дебби — на обмен идеями к этому ценителю прекрасного, то мне осталось бы сбыть с рук одного только Брайана. А уж если бы и для него сыскалась компания (с кем он там мечтал познакомиться? с троцкистами, с левыми радикалами?), то тогда я со спокойной совестью мог бы допивать свое пиво и ехать домой отсыпаться.

— Пошли поищем, — кивнул я Толику и, плечом раздвигая толпу, отправился искать Дебби.

Дебби, а заодно и оба ирландца обнаружились в зале для гадания. Парни тянули «Балтику», а вокруг Дебби выстроилась целая очередь желающих объяснить ей, в чем именно состоит суть Таро — оккультной забавы для интеллектуалов и модников.

— Вообще-то Таро придумали древнеегипетские жрецы, а в Европу эти карты попали от раввинов-каббалистов, — вещал один, как раз в тот момент, когда мы подошли поближе. — Кроме четырех мастей в колоде Таро есть двадцать две аллегорические фигуры: Маг, Император, Разрушенная Башня, Любовники, Повешенный, Страшный Суд, Звезда, ну и так далее… С помощью Таро можно не только гадать, но и активно влиять на судьбу. У этих карт есть своя душа…

— Не совсем верно, — тут же пододвинулся поближе к Дебби следующий знаток. (Интересно, почему все эти оккультисты выглядят так, словно их показывают по черно-белому телевизору?) — Собственной души у Таро нет. Но они способны забирать частички душ у тех, кто с ними соприкасается. Карл XII в свое время…

— Извините, что прерываю, — наконец не выдержал я. — Дебби, позволь представить тебе большого знатока отечественной эротики… э-э…

— Анатолий, — кивнул знаток. — Очень приятно.

— Деирдре О’Рейли, — процедила она, с одного взгляда оценив и его спортивную фигуру, и туповатые небесно-голубые глаза.

— Оч-чень, оч-чень приятно, — заулыбался Толик и с грацией медведя гризли наклонился поцеловать Дебби ручку.

Вот и славненько, решил я. Одну с рук сбыли. Теперь можно и выпить пива. Я отправился в бар и попросил барменшу, жену Саши Минуса, открыть мне еще одну «Балтику».

Народ постепенно переместился из залов галереи в комнату для гадания, и скоро в баре я остался один. Я вытряс из пачки последнюю сигарету и с удовольствием затянулся.