Читаем Челтенхэм полностью

– Присядем. Последние формальности. У нас еще минут десять, – сказал Ричард. – Может, что-нибудь выпьешь?

Мэриэтт отрицательно помотала головой. Сквозь прозрачный колпак причальной галереи, на фоне проплывающих слева внизу рассеянных прядей атмосферы и черноты, украшенной россыпями звезд и пестрыми пятнами туманностей, отчасти можно было видеть загороженную присосавшимся шлюзом королевскую яхту «Британия» – высокую, словно сдавленную с боков кабину с уходящим вверх белесым склоном фюзеляжа, чуть дальше – такой же светлый край гондолы двигателя на широком пилоне обтекаемого сечения, и уж совсем вдалеке – один из вертикальных килей стабилизатора. По этим признакам любой мало-мальски грамотный человек легко определил бы, что перед ним архаичный гибрид-универсал, приспособленный для самостоятельной посадки на планеты земного типа. Но Мэриэтт, мало сведущая в этих материях, просто думала, что корабль большой и красивый.

– Перед тобой весь наш звездный флот, – заметил Ричард. – Большего нам не позволяют.

– Кто не позволяет?

– Наш куратор, СиАй. Я же тебе рассказывал. Паскудное ведомство здесь, на Земле, решает, как нам жить. Чем-то – вот до сих пор не пойму, чем мы их напугали, и нашу родину заперли на вечный карантин и велели гнить в Средневековье. Расхлебывайте, как хотите, ваш четырнадцатый век. Прогресс нам, оказывается, противопоказан. Нельзя ломать хребет истории, не то история закатит я не знаю что нашим историческим соотечественникам.

– И ничего нельзя сделать?

– Мэриэтт, пока что мы бессильны против них. Более того, надо благодарить Бога и сидеть тихо, не то нас передадут в КомКон – там и вовсе законченные отморозки, они нас вообще закопают в пять минут. Знаешь, какой был визг, когда я построил железную дорогу из Лондона в Йорк? Ты бы их видела. Впрочем, это еще вопрос, для кого паровоз большая экзотика – для тебя или для моих земляков… За стенами Хэмингтона – там ты будешь жить и работать – цивилизация, наука, электричество и лифты, но вокруг – пропадайте со своим феодализмом, чумой и инквизицией. Подонки. Инквизицию и чуму я, правда, искоренил, но всего остального ты хлебнешь полной мерой. Кстати, я тоже официально сотрудник СиАй и по регламенту должен сделать тебе внушение. Инструктаж. Если говорить серьезно, то при дворе, где ты будешь часто бывать, да и в Лондоне вообще, немало разумных, просвещенных людей, которых не напугаешь разговорами о космосе и демократии, но в целом я тебя просил бы воздержаться от просветительской, прогрессорской, а также правозащитной деятельности. В принципе, говори, конечно, что хочешь, я замну любой скандал, но зачем? Уж поверь, я делаю все, что в моих силах, чтобы вернуть нормальное положение вещей. Ну, ты сама увидишь.

– А у вас там действительно есть рыцари, графы, бароны?

– Сколько хочешь.

– И король? Дед, ты знаком с королем?

– Еще бы.

– А познакомишь меня? Как с ним надо разговаривать?

– Да как разговаривала до сих пор, так и разговаривай. Не будем ничего менять.

Воцарилась пауза, и потом Мэриэтт растерянно спросила:

– Дед, ты это о чем?

Ричард засмеялся:

– Помнишь сказку Клайва Льюиса? Там надо было ответить на три вопроса… Когда спустится Лурга? Кто будет в те дни Пендрагоном? Где учился он брани?

– Да, помню эту историю…

– Ну и вот. На Переландре учился я брани. Лурга спустится скоро. – Тут Ричард сделал еще одну паузу и затем, слегка наклонившись к Мэриэтт, закончил: – Я Пендрагон.

– То есть как?

– Мэриэтт, все как-то не было времени рассказать, но я и есть король Англии Ричард Третий Плантагенет. Твой отец, мой сын Гарри, был принцем Уэльским, наследником престола. А вот с тобой вопрос сложный. Сделать тебя принцессой Уэльской я не могу по закону. Ты могла бы стать герцогиней Йоркской, но тут тоже казус. Мой отец, последний герцог, исхитрился умереть таким двусмысленным образом, что на сегодняшний день у нас вообще нет такого звания, как герцог Йоркский. Представляешь? Королевские юристы уже лет двадцать судят и рядят об этом и ни к чему не могут прийти. Кончится тем, что я попросту перевешаю эту банду крючкотворов в мантиях, тогда следующие, которых я назначу на их места, будут порасторопнее… И если в итоге у нас все же появится герцог Йоркский, ты все же можешь стать герцогиней, если выйдешь за него. Но ты ведь не торопишься с замужеством?

Глядя на обескураженную Мэриэтт, Ричард развеселился.