Читаем Человек в истории полностью

Разбитые грубые ботинки, штопаная много раз дедушкой шабурка[18], из которой Лида давно выросла, до последнего момента продолжают сушиться, разложенные и развешанные на припечке. Лида помогает собраться младшим, стараясь укутать потеплее, обматывая старенькими шалями, платками. Дедушка и мать уходили всегда раньше, старик иногда и вовсе не ночевал дома, он был кузнецом, одним на четыре деревни вокруг, работы из-за изношенных тракторов и жаток, которые без конца ломались, было столько, что не хватало суток.

У школы уже собрались ребятишки, окружив учительницу, слушали последние новости с фронтов, всем хотелось услышать, что «наша армия героически бьет фашистов, и скоро война закончится победой!» Как же хотелось дождаться этого дня, когда отцы вернутся домой, когда можно будет сытно есть и спать, спать, не боясь опоздать на работу!

Осенняя же уборка заканчивалась, когда «решение о её завершении принимала сама сибирская природа»: слякоть сменялась крепким морозом, снег, вчера еще мокрый, талый, грязный, превращался в одно прекрасное утро в жесткий, шершавый, режущий руки наст. Тогда начинались для детей учебные дни. Правда, «выходили в школу далеко не все, причина была в том, что последняя обувь разбита на поле, валенок на всех в семье не хватало, за прогулы занятий по причине отсутствия одежды, обуви — власть не карала. Получалось, что некоторые начинали первый класс три года подряд, а потом становились переростками, пережив очередную зиму без учебы, шли работать».

Кроме уборочных работ дети выполняли и другие не менее тяжелые обязанности, которые и взрослым не всегда под силу. Заготовка дров была одной из таких повинностей. Помимо того, что нужно было спилить деревья, вывезти из леса и расколоть для себя — иначе семья в условиях сибирских морозов и метелей не выживет, надо было и школу обеспечить топливом. Все делалось вручную, пил не хватало, точить их было нечем («оселки были не у многих, их берегли, давали соседям неохотно»). В заготовке дров, как правило, принимали участие ученики абсолютно всех возрастов и все педагоги. Но заготовить их в достаточном количестве никогда не получалось, поэтому школа отапливалась плохо, «даже вода в баке замерзала». «…Дрова в школу не вывезены, здание не отапливается, учащиеся и учителя занимаются в пальто и шапках, температура в классах ниже нуля…»[19]

Но были в «трудовых десантах» школьников военной поры и светлые моменты. «Начиная с пятого класса, мы летом выезжали на Костюшку (отделение Елбанского совхоза) на заготовку сена. Работа не была легкой, но мы радовались результатам своего труда. Особенно нравилось укладывать сухую траву в скирды: волокушами, на себе стаскивали копешки, а затем укладывали в стога. Два-три ученика, как правило помладше и послабее, наверху принимают навильники, а несколько человек подают снизу. Работали по пятнадцать часов, а то и больше, торопясь не упустить погоду, управиться до дождей. Когда солнце садилось, разводили костер и продолжали работать».

Меньше хотелось детям работать на прополке, что было тоже обязательным в летний период. Планы, которые доводились до старшеклассников, не отличались по объему от взрослых. Трудились весь световой день. «С утра мы начинали бодро, присев на корточки, продвигались вперед быстро. Только пугала площадь, казалось, невозможно все заданные гектары не только прополоть, а просто пройти, поэтому старались вперед не смотреть. А уже к обеду ползали на четвереньках, дергая сорняки. Спины не гнулись, ноги болели, руки в кровавых ссадинах, порезах. В солнечную погоду все страдали от головной боли — напекало, в дождливую пробирал озноб, одежда была мокрая насквозь. Но ни то, ни другое не было, по твердому убеждению руководства, основанием для прекращения работ. Но зато какая гордость охватывала, когда в районной газете появлялась заметка о нашей героической борьбе с сорняком!»[20]

«…многие школьники перевыполнили нормы выработки взрослых. Комсомолка Карева Валя за шесть дней прополола 55 соток. Дневную норму она выполняла на 160–170 %. Учащиеся 5–6 классов пропололи 10 гектаров льна. По восемь соток в день пропалывают ученицы Щенникова и Вершкова при норме 6 соток»[21].

Учительские будни