Читаем Человек теней полностью

Найквист задумался о Патрике Бэйле и о том, что тот сейчас думает. О гневе, который тот испытал, узнав о побеге Элеанор из института «Эон». Легко было представить себе, как неотвратимо приближается президент компании, используя все свое влияние и деньги, чтобы найти это влажное, полуразрушенное убежище и двух людей, занимавших его.

Найквист развернулся.

Элеанор спала на кровати, все еще полностью одетая. Одеяло свалилось на пол. Он укрыл ее, и, потревоженная, она что-то пробормотала и приоткрыла глаза.

– Я украла у вас время, Найквист, – сказала она полусонным голосом. – Именно я. Мне очень жаль. Я ничего не могла с этим поделать.

Он ничего не ответил, и через мгновение она снова задремала. Ее слова вновь заставили его мысленно вернуться в комнату на краю сумерек.

Смерть.

В шею Кинкейда вонзается нож.

Но чья рука держала оружие, из-за чьей боли было украдено время? Кто виновен: Кинкейд или его дочь? Найквист не мог этого сказать, как и Элеанор. Проблема в том, что все находящиеся там в тот момент времени одинаково страдали, были одинаково потеряны. Он не видел ни единого способа узнать правду.

И все же, если Доминик Кинкейд действительно был Ртутью, почему он совершил серию убийств, о которых и понятия не имел? С какой целью? Нет, это было бессмысленно. Происходило что-то еще, чего Найквист пока не понимал. И оставался самый тревожный вопрос: если Элеанор Бэйл, как она утверждает, действительно обрела способности Ртути, если она каким-то образом унаследовала эту ужасную силу, к чему это приведет? Последуют ли новые жертвы?

«Ртуть ждет тебя…»

Ясно было одно: если Найквисту каким-то образом удастся узнать, что произошло в комнате на краю сумерек, это дело будет раскрыто. Но это казалось невыполнимой задачей, несмотря на то, что ответ лежал где-то внутри его собственной головы, скрытый в темноте.

Усевшись на деревянный стул, он почувствовал себя усталым и одиноким. Девушка кричала ему, что он сумасшедший. Какую фразу она использовала? Наполовину помешанный. И, возможно, так и было. Но он очень старался. Найквист рос и мужал, твердо намереваясь не повторять путь своего отца. Вырасти и стать тем, кто не пьет, не причиняет боль любимым, не убегает. И вдруг он вздрогнул, вспомнив, как вел себя со своей женой до самого конца брака, как все чаще прикладывался к бутылке, когда возникали неприятности.

Он должен был рассказать Элеанор о видении, которое пережил. Но как можно рассказать кому-то, что ты видел, как его убивают? О моменте его смерти. Даже если это было всего лишь воображение. Нет. Невозможно.

Найквист посмотрел на запястье и выругался. Он так и не вспомнил, что оставил свои часы в бардачке наемной машины, припаркованной в переулке.

Наручные часы его отца. Увидит ли он их снова?

Ну что ж. Будь что будет. Скатертью дорога. Он носил эту старую вещь достаточное количество лет.

В голове крутилось время.

Семь минут восьмого… семь минут восьмого…

Мысли продолжали закручиваться в воронку, а глаза закрылись.

Девушка призналась в убийстве. Если Найквист узнает, что она говорит правду, он обязан будет сообщить о преступлении, у него нет выбора.

Это была последняя внятная мысль, прежде чем его одолел сон.

Он откинулся на деревянном стуле, прислонив голову к грязной стене. По комнате, по его телу, а затем по фигурке Элеанор на кровати пробежали блики света, но поезда в этот раз не было слышно.

Его мать сидела в спальне у туалетного столика. Она тщательно расчесывала волосы, ее губы, как всегда, повторяли цифры, каждую ночь одни и те же. Расческа медленно, но уверенно скользила по темным локонам. Мальчик любил наблюдать за этим, стоя на пороге. Но теперь он уже не маленький невинный мальчик. Но все так же стоит в дверях спальни, уже будучи взрослым, и смотрит, надеется, молится, чтобы расческа никогда не останавливалась. Надеется, что мама никогда не встанет, никогда не выйдет из дома, никогда не остановится у края тротуара, никогда не шагнет на дорогу…

Найквист не мог понять, где он, когда проснулся. Он чувствовал себя ужасно от того, что заснул в такой неудобной позе, ощущая, как болят суставы. Он думал, что проспал всего несколько минут, но откуда бы ему знать? Возможно, прошел час или даже больше.

И вдруг он заметил, что кровать пуста.

Девушка исчезла.

Первой мыслью было то, что ее увели, похитили, когда он спал. Но нет. В комнате не было заметно какого-либо беспорядка. Сунув руку во внутренний карман пиджака, он тщетно поискал ключ, встал и подошел к двери. Она была приоткрыта, ключ торчал в замке. Он оглянулся и осмотрел комнату. Элеанор забрала все свои вещи.

– Черт возьми, – выругался Найквист.

Вдруг с лестничной площадки раздался шум. Громкие и сердитые голоса. Он подошел к двери, закрыл ее и повернул в замке ключ. Едва он это сделал, кто-то тут же попытался повернуть ручку снаружи, пытаясь войти. Замок держался. Кто-то ударил кулаком по створке.

– Найквист! Открывай! – раздался женский голос.

Это была Пирс, помощница Бэйла. Найквист затаил дыхание.

– Ну же! Нам нужна только девушка, больше ничего.