Читаем Человек теней полностью

Мимо прошли два санитара, одетые в серую униформу.

– Вы уверены, что у Элеанор есть такие проблемы? – спросил Найквист.

– Их трудно обнаружить, если больной достаточно умен. Но будьте уверены, мы знаем свою работу.

Они дошли до закрытых железных ворот. Охранник позволил Найквисту и доктору пройти и двинуться по другому коридору. Шапиро продолжил свой рассказ.

– Мы предлагаем нашим пациентам более комфортный цикл ночи и дня.

– Это тюрьма?

– Мы руководствуемся хронологией, – вздохнул доктор. – Все мы. Причина этого тесно связана с нашим основным пониманием времени. Мы делаем оценочные суждения, сравнивая прошедшее с тем, что может произойти. Если эта концепция потерпит неудачу, если биологические часы выбьются из ритма, тогда…

– Продолжайте.

– Скажем так, что у некоторых из наших наиболее тяжелых пациентов проявляются жестокие тенденции. Конечно, Элеанор Бэйл принадлежит к иной категории наблюдаемых.

Коридор освещался мягким свечением нескольких небольших лампочек.

– Что она здесь делает? – спросил Найквист. – Похоже, что-то пошло не так?

– Ее отец принял меры предосторожности…

– Патрик Бэйл?

– Да. Очень щедрый, добрый человек.

– Щедрый… Понятно.

– О да. Теперь…

Где-то раздался вой. По соседнему коридору быстрым шагом прошла группа санитаров.

Найквист остановился.

– Что происходит?

– Это несчастные… Некоторые люди так больны временем, что теряют всякое восприятие реальности.

Гулким эхом разносились крики боли.

Догнав доктора, Найквист сказал:

– Лично я не думаю, что с Элеанор что-то не в порядке.

– В самом деле? – улыбнулся Шапиро. – Но вы вряд ли в состоянии делать такое заявление.

– Что вы имеете в виду?

– Что ж, ваше собственное чувство времени разбалансировано. Серьезно, если позволите… У вас наличествует четыре из пяти классических верных признаков.

– А теперь послушайте…

– О, вот мы и пришли. – Доктор указал на открытую дверь. – Теперь я оставлю вас, мистер Найквист. Но, пожалуйста, помните, что в последнее время Элеанор пережила много боли.

– Я знаю.

Шапиро вежливо кивнул.

– И кстати, если вы когда-нибудь решите заняться вашей проблемой, мы предоставляем бесплатную консультацию.

– Я выживу.

– Я в этом не сомневаюсь. Так или иначе.

Доктор повернулся и пошел назад, по коридору. Найквист остался один и заглянул в открытую дверь. Внутри здания было тускло и мрачно, как и должно быть в Ночном районе. Но помещение за дверью было ярко освещено. Он вошел и тотчас испытал потрясение. Под высокой стеклянной крышей круглого двора клубилась золотая дымка искусственного солнечного света. Внутри раскинулся красивый, пышный, большой сад с декоративными растениями, бассейнами с золотыми рыбками, скамейками и проволочными скульптурами.

Сказочный вид ошеломил Найквиста.

Он побрел сквозь сад по мягкой извилистой дорожке. Воздух был влажным. С деревьев и кустов доносились посвистывание и пение невидимых птиц. Среди тропических цветов гудели насекомые, каждый шаг Найквиста сопровождался успокаивающим звуком капающей воды. То тут, то там он встречал небольшие группы людей, и некоторые из них, очевидно, были пациентами или клиентами, а возможно, заключенными (или как там они назывались). Все они были одеты одинаково – накрахмаленный синий халат поверх льняных брюк. Их лица были вялы, на губах блуждала мягкая и, вполне вероятно, вызванная химикатами улыбка. Другие люди, которых было меньше, выглядели так же, как и он. Похоже, им было жарко и неудобно в своей более темной и грубой одежде. Эти группы отличались определенным настроением, чувством дискомфорта, как будто все полезное уже было сказано и сделано и теперь необходимо было выдержать пустые последние минуты времени посещения.

Найквист нашел Элеанор: она сидела в одиночестве на скамейке и смотрела в бассейн. От облегчения он не сдержался и высказал это вслух:

– Слава Аполлону, с вами все в порядке! Вы живы.

Но ответа не прозвучало. Он продолжал смотреть на девушку, но его пока не замечали. Элеанор выглядела по-другому – более здоровой, поправившейся, но одновременно старше и печальнее, почти подавленной. Она была одета в обычную голубую тунику и держала в руке закрытую книгу в мягкой обложке.

– Элеанор?

Девушка пробормотала что-то в ответ, но он ничего не расслышал. Она так и не отрывала взгляд от бассейна, где на поверхности лениво плавали золотисто-красные рыбки. Найквист подошел поближе, стараясь не делать резких движений.

– Я принес ваши вещи и одежду.

Элеанор в первый раз подняла глаза. Ее взгляд был безжизненным, стеклянным, и казалось, что она вообще не узнает своего посетителя. Но вдруг она слегка повернула голову и сказала:

– Найквист? Частный детектив?

– Да, это я.

Он протянул ей зеленую спортивную сумку. Элеанор осторожно взяла ее, будто какой-то странный, чужой предмет. На губах появилась легкая улыбка.

– Что вы имеете в виду? – спросила она. – Я жива? Конечно, я жива.

Значит, она слышала. И что-то была способна понять.

– Это хорошо, – ответил он. – Хорошо, что вы живы.

Она начала разглядывать содержимое сумки.