Но мальчиком двигало единственное желание – бежать. Он дернул рычаг. Ничего. Поднатужившись, он потянул его во второй раз. Ручка, наконец, упала, издав жуткий скрип, и послышалось шипение. Дверь осталась закрытой, обе створки прижимались к резиновой кромке посередине.

На вагон вдруг взобрался кто-то еще, похоже, второй монстр. Он сновал по крыше, царапая металл.

Пассажиры еще крепче вцепились друг в друга, изнемогая от нового приступа ужаса.

– У него… – начал кто-то, тяжело дыша.

– У него пистолет, – закончил предложение другой пассажир.

Все повернулись на голос. Это был Найквист. Он стоял с вытащенным из кобуры пистолетом и целился прямо в то, что скользило за стеклом.

– Стреляйте, ну же! – воскликнул кто-то.

– Нет. Не разбивайте стекло, – возразил другой голос.

– Они все заберутся сюда, – добавил третий.

Пистолет в руках дрожал. Глаза заливал пот, цель – не более чем размытое пятно. Найквист слышал, как мальчик копошится у двери, и эти звуки разрывали его мозг на части.

Он повернулся лицом к мальчику и тихо сказал:

– Не делай этого.

Билли не отреагировал. Он тянул за створку, пытаясь хоть чуть-чуть приоткрыть дверь, и хныкал.

– Выпустите меня… пожалуйста… выпустите меня!

Между створками появился небольшой промежуток, сквозь который просочился туман.

Переведя пистолет на ребенка, Найквист снова заговорил, на сей раз громче:

– Малыш, не делай этого.

Билли почувствовал, что что-то не так. Его руки все еще были прижаты к резиновой кромке, но не двигались. Он дрожал.

Все смотрели на Найквиста в недоумении.

Найквист почувствовал, что его тело оживает, словно через него прошел заряд чистого горячего электричества.

– Не открывай дверь!

Билли вновь не послушался. Он изо всех сил толкал дверь. Его мать выглядела испуганной.

– Вы не можете… не можете! – взвизгнула она.

Он бросил взгляд в окно. Бледный образ все еще скользил там, будто искал возможность проникнуть внутрь. Стекло, казалось, таяло. Найквист снова повернулся к мальчику.

– Отойди!

– Нет! – взвыла мать и ринулась вперед, расталкивая всех на своем пути, остановившись между мальчиком и пистолетом. – Не трогайте его! Он мой… он мой сын! Вы не можете этого сделать!

Найквист сделал шаг вперед. Все расступились, и теперь только мать стояла между ним и мальчиком у двери. Он снова заговорил, в этот раз холодно и спокойно, и все, кто его слышал, вздрогнули от его голоса:

– Отойди от двери. Живо.

Эти слова, наконец, возымели действие. Мальчик разжал пальцы, и две створки двери плотно закрылись. Его мать тотчас повернулась и прижала к себе ребенка. Ее взгляд, устремленный на Найквиста, был сгустком ярости.

Лампы в вагоне снова замерцали. Послышался гул паровоза, пытавшегося начать движение.

Лицо Найквиста выглядело ужасно. В его глазах застыли боль и сомнения. Казалось, он на ощупь выбирается из тени своих мыслей. И, осознав, что он сделал или собирался сделать, сыщик медленно опустил руки, отводя пистолет от цели.

В последний раз вспыхнули лампы, и поезд начал двигаться, медленно набирая ход.

– Мы едем! – крикнула какая-то женщина.

Это был ликующий возглас возвратившейся к жизни жертвы, и все в вагоне восприняли его с благодарностью. Лампы снова ярко горели, поезд набирал скорость, и вагон начало раскачивать, как раньше. Существо у окна еще секунду-две цеплялось за стекло, но затем его отбросило назад, в туман. От невероятного нервного потрясения некоторые люди плакали или смеялись. Другие какое-то время не могли вымолвить ни слова.

Найквист не двигался с места. В руке все еще был пистолет, но теперь он опустил его вниз. Тихо-тихо он сказал: «Извините. Простите меня». Никто ему не ответил. Попутчики лишь скользили по нему взглядами ужаса и отвращения. Сам он пристально смотрел в окно и видел там свое отражение, туман и то, что лежало за его пределами – землю мертвых и сгущающиеся сумерки. Поезд уверенно мчался в безопасную зону ночи.

Часть 2. Ночной район

Путеводитель: новые созвездия

Город закрыл свои усталые светлые глаза, чтобы обрести отдых здесь, на южных участках. В темноте, в тени, в мягком черном облаке неба, под нежными искрами и вспышками звезд.

Многие жители используют Ночной район в качестве дома, возвращаясь сюда после работы или развлечений в Дневном районе. Другие принимают темноту как нечто более символичное. Из спален звучат колыбельные, из открытых окон тихо доносятся старые блюзовые песни, и многие люди говорят шепотом, а другие предпочитают тишину. Это желание легко понять: человеческие поступки – как хорошие, так и плохие, радостные и несчастные – требуют покрова ночи.