Мужчина переменил позу, согнул и разогнул пальцы одной руки, затем другой и опять начал читать. Он мельком взглянул на Мэгги и отвел глаза. Его лицо на секунду исказилось – значит, ему больно. Может, подойти и спросить, все ли с ним в порядке? Но считается, что дети не должны задавать взрослым такие вопросы. По какой-то причине, постичь которую Мэгги не может, это расценивается как проявление неуважения. Наверное, можно было бы подойти, будь этот мужчина очень старым, но он выглядит моложе ее отца, скорее всего, ему примерно столько же лет, сколько ее мачехе, этой сучке. Подумав об этом, Мэгги улыбнулась. Ей нравилась ругаться про себя. Это нельзя было назвать настоящим бунтом, но Мэгги было все равно.

«Сучка, сучка, сучка», – мысленно запела она.

Мужчина надсадно закашлялся, и девочка перестала петь. Возможно, ему в самом деле была нужна помощь. Он отложил свою газету и согнулся в три погибели. Мэгги встала на карусели и огляделась по сторонам в поисках собачников или бегунов, любых взрослых, которые могли бы оказать помощь, если этот чудик не перестанет выкашливать свои потроха. Мэгги не знала, что делать. В кармане у нее не было мобильного телефона. Ее отец как-то начал болтать о том, чтобы купить ей мобильник на Рождество, но Кармен отговорила его, сказав, что такой подарок больше подходит для подростка и что Мэгги вообще не нужен мобильный телефон, раз она, Кармен, возит ее в школу и из школы, как персональное такси. И отец, разумеется, согласился.

Только когда мужчина уронил свою газету на землю, Мэгги спрыгнула с карусели и нерешительно шагнула в его сторону. Он не смотрел на девочку. Одной рукой он прикрывал рот, а другой вцепился в одну из досок скамейки в попытке не упасть.

– Извините, – сказала Мэгги.

Кашель стал еще громче, так что на расстоянии мужчина точно не сможет ее услышать. И Мэгги подошла ближе:

– Вы в порядке?

Мужчина кивнул – по крайней мере, девочке так показалось, – но не перестал кашлять.

– Хотите, я подниму вашу газету? – спросила Мэгги.

С ее стороны это была жалкая попытка, очень глупая, и девочка это знала. В таком состоянии мужчина точно не смог бы продолжить читать, но она хотя бы проявила вежливость.

Мужчина достал из кармана носовой платок и вытер им губы, когда кашель на мгновение стал слабее. Это был ее шанс, и Мэгги, изобразив на лице ободрительную улыбку, двинулась к газете, но тут мужчина положил носовой платок на скамейку рядом с собой.

Кровь.

Пусть крошечные брызги, но это все-таки была кровь.

Мэгги застыла.

Кровь – это не по ее части. Ни ее собственная, ни, разумеется, чья-то еще. Мужчина перестал надрываться и уставился на девочку, застывшую и не сводящую глаз с его платка.

– Не бойся, – сказал он. – Все не так плохо, как кажется со стороны. Может, ты посидишь со мной? От этого мне стало бы лучше.

Он взял окровавленный платок и убрал его в карман.

Мэгги покачала головой. Глаза мужчины были налиты кровью, и девочка не могла заставить себя оторвать от них взгляд.

– Давай, – тихо попросил мужчина. – Я не кусаюсь.

Он улыбнулся, и Мэгги увидела, что у него не хватает нескольких зубов.

– Меня ждет папа, – ответила она.

– Давай я подвезу тебя до дома. – Мужчина встал. – Ведь на машине быстрее, чем пешком.

Мэгги уставилась на газету. Мужчина даже не пытался подобрать ее с земли. Похоже, она вообще была ему неинтересна. Мэгги вдруг стало зябко и захотелось писать. Мужчина протянул руку к плечу девчушки, и сейчас она не тряслась. Он явно знал, чего хочет, и его длинные пальцы с пожелтевшими ногтями показались Мэгги сильными, цепкими. И загребущими.

Девочка бросилась бежать. Она добежала до ворот парка и только тут оглянулась, уверенная в том, что этот тип гонится за ней. Но рядом никого не было. Мужчина вернулся на скамейку. Он подобрал газету и опять начал читать. Заставив себя остановиться, Мэгги уставилась на него. Теперь он не представлял для нее угрозы. Возможно, он вообще никогда ей не угрожал. Зачем она побежала? Должно быть, он решил, что она не в своем уме. Но сегодня она не вернется в этот парк. И завтра тоже. Возможно, она не станет ходить сюда целую неделю. Но, если подумать, он не сделал ей ничего плохого. Предложил подвезти до дому, что было глупо с его стороны. Сейчас никто так не делает, ведь все твердят, как опасно садиться в машину к незнакомцу. Поэтому она и испугалась. К тому же ей хочется есть.

Мэгги двинулась к своему дому, затем решила, что лучше пробежать это короткое расстояние трусцой. Нет, не потому, что ей все еще было страшно. Просто физические нагрузки полезны для здоровья. Подойдя к задней двери дома, девочка уже знала, что не расскажет своей мачехе о том кашляющем мужчине в парке. Это было бы расценено как очередная попытка привлечь к себя внимание и свидетельство ее чересчур богатой фантазии. Да и что тут вообще можно рассказать? Она, Мэгги Рассел, может постоять за себя. Она умная и крутая, это и отличает ее от других детей. Мэгги сделала уроки, приняла душ и легла спать.

В эту ночь Мэгги Рассел еще была в безопасности.

Глава 9