Читаем Человек без башни полностью

Выбираться из сарая Мальвина не спешила. Там, с той стороны, все еще продолжались массовые гуляния местного населения. Отголоски его доносились и до Мальвины: брань, крики дерущихся, пьяные вопли, дикая музыка. Мальвина решила, что самое безопасное – пересидеть. Что бы убить время она решила исследовать содержимое ящиков. В сарае стоял очень знакомый запах, только вот чего, девушка никак не могла определить. Источником запаха были длинные ящики, стоящие штабелями один на другом. Мальвина пододвинула какой-то небольшой, но тяжелый боченок, она заглянула внутрь, он до отказа был заполнено порохом. Интересно где они его раскопали и зачем он им нужен? Девушка забралась на него и, отодвинув крышку ящика, заглянула внутрь.

– Ни фига себе! – вырвалось у девушки, – Вот это да. Прямь учебная база командос.

В ящиках лежало оружие, новехонькое, нестрелянное, еще в заводской оружейной смазке. Кстати, именно этот запах показался знакомым девушке, еще бы. Сколько этого добра в руках передержала. Интересный народ эти местные аборигены. Что-то тут не так. Зачем им столько стрелялок, не иначе как леопардов же охотяттся… Все это определенно не нравилось девушке. Нет, надо брать «языка», вот о то и прояснит положение дел.

Мальвина прислушалась. Звуки праздника сошли на нет, кое-где, довольно далеко раздавались звуки, но это были лишь всплески. Дверь сарая тихонько скрипнула и девушка тенью выскользнула на улицу. Так, кого попало с улицы не подберешь. Что эти алкаши вразумительного сказать могут? У них, наверное, все мозги атрофировались. В центр поселка идти, где рыбка покрупнее водиться? Опасно, там охрана и народу много. Придется выбирать из тех кто по дороге попадется. По дороге все время попадались не те, опустившиеся. Мальвина встретила того самого мужика, который поил свинью. Он только немого переместился, поближе к куче, на которой лежала его подружка. Свиньи не было, вероятно, пошла искать себе другого собутыльника. Наконец Мальвина нашла объект поприличнее. Это был мужик, конечно же пьяный, но не такой опустившийся как встреченные ею. Он сладко дрых в гамаке возле хижины. На хижине висела табличка: «Амбулатория», чуть ниже вторая: «Островной медик, светило, г-н Скворцов. Консультации, ежедневные и разнообразные».

Г-н Скворцов и одет был почище и выглядел получше. Мальвина заглянула в распахнутую настежь хижину. Глинобитный пол. Деревянная кушетка, покрытая циновкой, полочка с клизмой, градусником, пачкой горчичников и таблетками аспирина. На полу лежал потертый коврик, сшитый из разноцветных кусочков. Мальвина подобрала его с полу, в стряхнула, подняв клубы пыли и завернула г-на Скворцова в него. Тащить, хоть и не очень здорового, но все же мужика было трудновато. Мальвина делал легкие перебежки, останавливалась. Когда она почти дошла до лагеря, в котоом ее коллеги нечаяли встретить девушку живой.

Мужики спохватились только тогда, когда в лагерь вернулся Громила, один, без Мальвины.

– А где Мавра? – спросил Бенедиктов. Так они называли девушку между собой, когда она находилась в не переделов слышимости. С некоторых пор, мужское три все больше и больше сплачивалось на основе перславутой мужской солидарности, мужской дружбы. Почему Мавра? Наверняка каждый бы дал свой вариант ответа, возможно потому, что мавры были достаточно воинствующим народом, как утверждал господин Шекспир.

– А хрен ее маму знает, – произнес Громила, тоном сиротки, не получившей на Рождество подарок от крестной. – Я как дурак в этих кустах, не жрамши, не спамши, не…

– Хватит плакаться, толком говори, что случилось, – перебил ее Аскольд.

– Не знаю, она не пришла, никто не пришел, Выстрелов не было ничего незнаю. Есть хочу…

Чебурек, бывшим вечным дежурным по кухне, выложил на пальмовом листе кое-что из запасов сухого пайка и какой-то еды.

– Что это? – брезгливо морщась, произнес Громила. – Жизнью рискуешь, а тут дерьмо каким-то кормят…

– А я ему точно так же сказал, – поддержал его Бенедиктов.

– Сам ты дерьмо, – огрызнулся Чебурек на выпад Громилы, – я это у них (Чебурек ткнул пальцем в сторону поселка) на огороде набрал. Раз выращивают, значит жрать можно. Сырыми побоялся жрать, может ядовитые… На картоху вроде смахивают… Есть можно…

– Покажи, что там…, а то отравишь еще, с тебя станется…

Громила с обиженным принес клубни, добытые на огородах поселка.

– Вот, – протянул он Громиле свою добычу.

– Маниока, – произнес он. – Зеленые ел?

– Че я свинья что-ли? – обиделся Чебурек.

– Свинья, между прочим, сырым это есть не будет… Я тебя в последний раз спрашиваю, сырыми пробовал? – произнес Громила.

– Ну, попробовал один или два…

– Не больше? В глаза смотри, когда с тобой разговаривают, – гаркнул он, так что даже Бенедиктов с удивлением взглянул на него.

– Ты че? ты че? – испуганно залепетал Чебурек, переводя взгляд с Бенедиктова на Громилу.

– А то, урод, если много сожрал, подохнешь. Зеленые клубни маниоки очень ядовиты, а они – зеленые. Мало сожрал, проблюешься и все. Возись потом с тобой, могилу копай…