Читаем Человек без башни полностью

Мама, моя! – восторженно вскрикнул Роберт, который больше не мог сдерживать свои эмоции. – Фламинго, настоящие фламинго! – Тюфяков потрясенный и завороженный, разглядывал панораму, раскинувшуюся внизу.

Теперь, приглядевшись, Ядвига тоже разглядела, что было источником необычного цвета. Птиц было не десять, и даже не сто их было несколько тысяч. Они плотно сидели, образовывая ковер из перьев на воде.

– Яна, давай спустимся здесь, посмотрим, – умоляющие произнес он, – Ой, как жалко, что у меня фотоаппарата нет!

Ядвига, сдалась под натиском Роберта и они стали осторожно, медленно, шаг за шагом спускаться к воде. Чем ближе к воде, тем ярче становился цвет. Поразительно розовые цвет, шелковистый, нежный. Даже на Ядвигу, несклонную к сантиментам, зрелище произвело впечатление. Под ногами Роберта поехал камушек, он нелепо взмахнув руками, шлепнулся а пятую точку. Этот падение вспугнуло птиц, птицы в едином порыве взмыли вверх, подняв своими крыльями ветер. Кружась они поднялись вверх, небо на минуту сделалось розовым.

– Замри, – прошептала девушка.

Роберт вжался в землю, боясь пошевелиться. Птицы, успокоившись, снова опустились на воду, покачивая своими длинными вытянутыми шеями.

Но только Тюфяков поднялся, птицы снова взмыли ввысь, не давая приблизиться к себе. После нескольких бесплодных попыток «юный натуралист» успокоился, ободрав колено, порвав рубашку и расцарапав ладони об острые камешки.

Путешественникам пришлось заночевать у озера. Из-за шума, решено было поставить «палатку» подальше от берега в зарослях. Они улеглись. Сон не шел, каждый думал о своем, о прошлом, о будущем. Разговаривать не хотелось. Они невольно начали прислушиваться к звукам, доносящимся снаружи. Первой хищника почуяла Ядвига. Она и услышала подозрительное ворчливое сопение, напоминающее сопение и чавканье огромного животного. В этот момент, как всегда не вовремя, чихнул Роберт.

Девушка вздрогнула и поднесла палец к губам:

– Тссс!

Роберт прислушался и услышал, что насторожило девушку. Он высунул голову из палатки, но в кромешной тьме ничего не разглядел. Он включил фонарь и направил его в то место, где раздавалось чавканье. Фонарь осветил густое сплетение лиан, трав, каких-то кустов. Им показалось, что там блеснули два зеленых огонька-глаза.

Ягуар?!!! (им уже приходилось встречаться с дикой кошкой, но только на безопасном расстоянии). Не отрывая глаз от ставшей подозрительной чащи, они выползли из палатки и стараясь как можно тише ступать, принялись отступать, а потом бросились бежать со всех ног, как можно дальше от опасного места, бросив палатку, снаряжение, фонарь.

С той стороны чащи, кто-то завозился. Свет фонаря ударил в глаза зверю и он кинулся через густые заросли, в противоположную от них сторону. Ядвига не могла сказать, кто из них больше напуган – они или зверь.

Продолжая бежать в темноте, они оказались на краю пропасти. Тут, на узком карнизе они и просидели до самого рассвета, притаившись за кустами какого-то колючего растения, возвращаться к озеру в темноте желания не было. Утром, пока Роберт спал, Ядвига решила вернуться к месту ночного происшествия. Во-первых, нужно было собрать вещи. Во-вторых, она хотела знать, что, вернее кто, стал причиной их поспешного бегства.

На том самом месте, откуда раздавалось сопение, она нашла следы здоровенных кошачьих лап. Тут же лежали остатки вчерашнего недоеденного ужина, так некстати прерванного ими. Зрелище было неприятным, девушка едва сдержала рвотные позывы. Животное, скорее всего, струсила точно также как и они с Робертом. Ядвига, поблагодарила ангела хранителя, положившего в «аэрофлотовский мешок» фонарик. Неизвестно что с ними было бы, если бы яркий луч света, направленный в морду ягуара не вспугнул большую киску. Хорошо, что ветер в ту ночь дул в другую сторону, от ягуара к их лагерю, занятый ужином зверь не учуял людей.

Дальнейший спуск прошел без приключений, довольно легко, без осложнений. Когда они спустились на равнину, по удобной тропе, которую можно было даже назвать дорогой, они двинулись к поселку, который теперь на самом деле был рядом.

Когда они добрались до этого «поселка», то не встретили ни одной живой души. Их, естественно, не ждали. Никто не выскочил с хлебом солью, с троекратными поцелуями и духовым оркестром похоронно-пожарной команды. Юные девы, в травяных юбочках с кольцами в носу и пирсингом в районе пупка, с ожерельями из цветов на тонких шеях не спешили облабызать путешественников.