Когда красный фонтан закончил бить, Каратель с небрежностью бросил жертву на песок. Он сделал свою работу. Еще будучи совсем молодым, он пропитался желанием убивать, когда на его дороге к городу маленькую девочку, что он когда-то подобрал, убили дикари. Каратель, казалось, тогда спасся, но все человеческое в нем погибло с последним вздохом его маленькой подруги. И вот уже на протяжении многих лет он ждет, когда Император позовет его, чтобы тот мог восполнить чувство мести еще сильнее.

Император хорошо разбирался в его переживаниях, поэтому, когда Каратель, закинув меч себе на плечо, с которого капала кровь, двинулся прочь с арены, спокойным и размеренным шагом, не поднимая взгляда на толпу, тот не стал его останавливать.

– Кровь за кровь, дамы и господа! – Поднявшись, проревел Император. – Пусть каждый, кто решил посягнуть на наши жизни, знает, что его ниточка тоже оборвется.

Толпа подхватила слова правителя своими возгласами. Ей явно понравился настрой своего лидера. Игры – этот тот момент, когда город был почти един.

4

Павел все еще лежал на своей кровати, когда в дверь постучали. Это был требовательный стук, словно говорящий, что ждать не собирается. Павел понял, что за ним пришли.

– Император вызывает к себе, – услышал он, когда отворил дверь.

– Я готов.

Вместе они пошли к церкви Санта-Франческа Романа, где организовал себе дом Император. Смешно. Разве нет причин смеяться, когда называешь дом Императора церковью? Лишь Арена Колизея не имела в этом городе других принижающих имен. Все остальное – дом любого жителя – разве это дом? Церковь, в которой живет дьявол. Стены, через которые можно перепрыгнуть с шестом… Весь город – одна сплошная ирония.

Церковь изрядно пострадала во время войны, но все еще крепко стояла. Даже алтарь с иконой Мадонны остался цел. Павлу никогда не нравилось, как она выглядела снаружи. Она казалась ему образцом безвкусицы, таким же скучным и простым, как лысая голова Бобби. Но внутри она была другой, как и сам Бобби. Внутри он был Императором, и церковь, казалось, вторила ему. Павла поражало ее убранство, её потолок, который немного осыпался, алтарь – господи, как же красиво, думал он каждый раз.

Бобби был не единственным ребенком в семье. У него был брат, который также претендовал на место. Пока городом правил их отец, братья готовились заменить его. Отец даже не думал о Бобби как о претенденте. Отец обладал незаурядным умом, чего, как он считал, не было у его несчастного сына. Семья Бобби сколотила состояние после войны, устроив бизнес с товарами, которые были в числе первой необходимости для выживших. Какой из этого пацана бизнесмен, думал он. Да он об бумажку боится порезаться. А Бобби продолжал читать и вынашивать ненависть внутри себя. Вскоре многие, кто приходили к ним в дом за товаром, стали оставаться жить поблизости. Количество таких людей быстро росло, и семья решила создать свой город. Правителем стал отец семейства. Жители относились к нему с уважением, но без особой любви. Он мало думал о безопасности города, он лишь хотел, чтобы его магазин становился все больше и больше. Именно магазином и был для него город. Позже он заболел. Никто не знал, что это за болезнь. На удивление, среди всех жителей не оказалось ни одного доктора. Тогда отцу пришлось выйти к жителям и объявить о дне выборов – из братьев только один должен был стать правителем.

Тогда Бобби начал действовать. Он переговорил лично чуть ли не с каждым жителем, выступал на вечерах у Барда, и каждому обещал то, чего тот желал. Каждый житель продолжал в душе хранить надежду на новую жизнь, и верил любому оазису в пустыне.

Никто не ожидал такой прыти от малыша Бобби. Но молчаливый паренек, вопреки всему, стал превосходным оратором. Он быстро заразил своими идеями город, и вот уже, когда было нужно выбрать лидера, Бобби вышел победителем. Это был последний день жизни его отца. Его брат ненадолго пережил этот момент.