Читаем Человек полностью

– Ничтожество! – Заорал он, и пошел к своему месту. Толпа громогласно соглашалась с ним. Добравшись до своей скамьи, он величаво присел и попросил освободить пленника. Вскоре тому разъединили оковы и оставили на арене. Гладиатор заметался как мышь в клетке, ожидающая хищника из любого угла. Когда ему бросили меч, тот уставился на него со страхом и ужасом, понимая, что ему придется его взять и что-то с ним делать. Опустившись на колени, он приподнял его двумя руками и начал молиться своим Богам. О прощении.

– Это твоя сцена, Каратель. Добро пожаловать! – Император взывал ко второму гладиатору.

Карателем звали человека, который также не сильно был схож с гладиаторами, к которым мы привыкли. Но в его руках была необъяснимая сила, а во взгляде смерть. Он нес ее всем пленникам, кого выводили на арену погибать ради шоу. Он был чрезвычайно ловок, быстр и умен. Каждый, кто выходил против него, был обречен. Еще не было никого, кто держался против него больше трех минут.

– Режь его подольше! – зная о выше сказанном просили зрители.

Каратель вышел на арену и поднял руку вверх, откланявшись затем. Да, он знал, как склонить к себе толпу. Учитывая его роль во всем этом, это было просто. Затем, словно выполняя просьбу толпы, он стал медленно кружить возле соперника, как делает хищник со своей добычей. Покручивая меч в руке, он ждал. Он хотел, чтобы напали на него. Но противник явно боялся делать хоть что-то по отношению к Карателю. Каждый его шаг был шагом назад. Держа меч двумя руками, он все пятился и пятился. Когда он, наконец, достиг первого кольца зрителей и уперся спиной в стенку, зрители дружно захохотали и загудели, толкнув его вперед. Тот, не устояв, рухнул перед Карателем. Испугавшись того, что он так близко к смерти, гладиатор вновь пополз назад, перевалившись на спину. Каратель не выдержал. В конце концов, любому хищнику рано или поздно надоедает играться с добычей, и он её съедает. Сделав выпад вперед, он полоснул мечом по щеке пленника. Тот тут же вскочил, выронив меч. Толпа одобрительно заорала. Кровь. Первая. И ее еще будет много.

Пленник, кажется, наконец, понял, что никто не станет его щадить. И, дрожа, взяв оружие, посмотрел на Карателя полный решимости. Занеся меч, он рванул вперед, и попытался ударить. Но Каратель ловко увернулся от противника, отложив ответный удар.

Толпа продолжала орать сквозь смех. Пленник вновь занес меч и попытался нанести новый удар – в этот раз, Каратель, закружившись вокруг своей оси, полоснул мечом по телу противника, оставив на том легкую, но кровоточащую царапину. Следом, нанеся еще удар, он пометил раной спину соперника. И тогда, разъярившись, пленник понесся на карателя со шквалом ударов – тот, грациозно уворачиваясь от каждого, наносил по ране. Терпя боль, пленник продолжал идти в бой. Но ни один его удар так ни разу и не достиг цели, а Каратель продолжал развлекаться. Вскоре тело пленника стало похоже на ситце для чая, а его лицо на измученную гримасу Иисуса. Единственное, что различало их эмоции в тот момент – пленник не сдавался, и продолжал яростно метать мечом, потому на его лице горела злость. Страшным, горячим огнем.

Каратель в этот раз сам пошел вперед, сверху вниз он нанес удар по стоячему сопернику, который был отбит, и тут же получил шквал ответных. Не успев крепко ухватить меч, Каратель неуклюже подставил его под удары пленника, и с каждым звоном его меч все ближе и ближе прижимался к его груди. И когда очередной удар пленника обрушился на меч Карателя, тот потерял контроль, и два следующих ударили по его груди. Раны остались глубокими и зияющими.

– А паренек то брыкается! – засмеялся в голос Император. Люди, что сидели рядом, засмеялись вслед.

Кажется, для Карателя игры кончились. Ему надоело это шоу, и он схватил свой меч покрепче, полный решимости закончить, что начал.

Отойдя на небольшое расстояние, он взглянул на пленника. Тот был воодушевлен и одновременно испуган тем, что сделал. Теперь уже он держал меч одной рукой, ему казалось, что он вдруг обрел мастерство. Но в тоже время он жутко боялся Карателя, особенно, когда смотрел ему в глаза. И вот, Каратель, сделав шаг навстречу противнику, крутанулся и нанес удар. Пленник его парировал, но следующий, который прилетел ему рукояткой меча в челюсть, он блокировать не смог. Оглушенный, он схватился за лицо, а Каратель ударил еще раз. У молодого подчиненного Императора хватало и хладнокровия, и ярости, чтобы наносить удары четко и с силой. И ударив еще раз в челюсть противника, развернув его обрушившейся на него силой, Каратель, схватив пленника за волосы, выставил его шею напоказ. Его не волновало, что думает толпа или Император, он собирался убить.

И прислонив меч к коже противника, быстро и глубоко вскрыл ему шею. Кровь захлестала из открытой раны, а Каратель, держа за волосы голову жертвы, стал отодвигать ее чуть назад, открывая рану еще больше, чтобы кровь била еще сильнее.

Пленник умирал под оглушительный гул толпы, бросая на них затухающий взгляд и неслышно бормоча молитву.