– Значит, это все так и останется лежать в коробке. Все остальное – лишь в моем воображении.

– Не переживай ты так. Завтра вон, игры, повеселишься, – засмеялся Бард.

– Да уж. Ладно, Бард, еще свидимся.

– Давай, Павел. Береги эти воспоминания, пусть и в своем воображении.

9

Утром следующего дня город вновь жил на арене. Император приветствовал жителей, стоя в ее центре:

– Друзья! Я рад снова видеть вас здесь! У нас, как вы уже знаете, в городе новенький. И он мне кое-что рассказал о мире, за нашими стенами. Так вот. Нет там мира! – толпа подняла одобрительный гул. Кажется, зрители были рады услышать такое от Императора больше, чем собственным жизням. – Ничего там нет! А у нас здесь – веселье в полном разгаре! И чтобы закрепить это особое настроение, сегодня я приготовил вам нечто грандиозное! Наконец, мы с вами узнали, что ад и рай существуют, и они – на нашей планете! Поэтому сегодня – без крови, но с размахом! Докажем всем, что не зря мы были выбраны в ангелы небес!

Толпе нравилось, что говорил Император. А еще ей нравилось, что в дальнем углу арены стал появляться Зверь.

– А вот и он, дамы и господа! Поприветствуем самого страшного гладиатора всех времен – нашего с вами Зверя!

Он был просто огромен. Не человек. Человек не может быть таким огромным. Но никто его за человека и не считал. За глаза Император звал его животным, люди так же. У него был отрезан язык, кто и когда это сделал – никто так и не узнал. Еще бы. Сложно добиться информации от немого. Его мычание и топот еще больше укрепляло его прозвище. Все мечтали увидеть его битву против Карателя, но Император не мог позволить своим драться против своих.

– Вывести его противников! – скомандовал Император.

На другой стороне арены появилось двое дикарей. Им раскрасили тела и лица, и каждому бойцу, включая Зверя, выдали по деревянному мечу. Правда, последнему досталось целых два. В его руках они смотрелись как игрушки. Как только противники огромного гладиатора появились в Колизее, то Император сразу же, без лишних слов, пошел на трибуны, стараясь шагать быстрее. И был прав – только завидев дикарей, Зверь помчался на них, сотрясая землю под собой. Для него дикарь был словно тряпочкой для быка. Не важно, черный он, или белый, главное, что он его чем-то бесил. Всегда. Настоящая тайна. Никто и никогда не узнает, из-за чего он так взбешен. Да, можно было бы попробовать научить его писать. Кое-кто попытался. Выяснилось, что это глупая идея. И бьёт она больно.

Пока зверь бежал за дикарями по арене, те бежали от него. Действительно, словно коррида. Так продолжалось достаточно долго, пока на арену не вышла охрана, и под смех толпы не стала пихать дикарей поближе к Зверю. Так что, рано или поздно, им пришлось сражаться.

Зверь обрушивал на них шквал ударов, с обеих рук. Один за другим, один за другим. Левой, правой. Вроде такой огромный, а такой подвижный. Дикари просто подставляли свои мечи под удары, стараясь не дать Зверю пробиться ближе к их груди. С одной стороны, они понимали, что убивать их не хотят, с другой, они видели Зверя. Он пугал, казалось, в их жизни не было ничего страшнее. Какая к черту ядерная бомба? Есть вещи посерьезней.

Зверь продолжал метать удары, и в конце концов повалил противников. Занесся над их головами оба меча, гладиатор нанес, казалось, последний сокрушающий удар. Но упавшие противники успели одновременно выставить мечи для защиты. Удар Зверя пришелся прямо на них. И застрял. Тогда дикари, секундно переведя дух и переглянувшись, схватили свободными руками концы мечей, и держали что есть силы, чтобы Зверь не смог вытащить хотя бы один из своих мечей. Но он и не собирался. Он выпустил оружие и схватил дикарей за руки, просто подняв их над собой. Два человека беспомощно дергались, словно на виселице и ничего не могли сделать. С ужасом в глазах они смотрели на лицо Зверя, который пыхтел сквозь выбитые передние зубы. Длинные белые волосы наполовину скрывали его глаза, но даже часть его взгляда так пугала дикарей, словно они увидели свой самый страшных кошмар наяву.