Читаем Часы-убийцы полностью

– Но я же говорю, что рассказала вам все, что только знаю! Я сойду с ума, если меня не оставят, наконец, в покое! Обещала, что буду хранить молчание, но они требуют этого от всех, так что будьте готовы...

Хедли постучался. Дверь с большой круглой фаянсовой ручкой медленно, словно занавес в театре, отворилась, и внезапно наступила полная тишина. Карвер, взъерошенный, все еще в халате и домашних туфлях, стоял у камина. Он с такой силой сжимал в зубах короткую трубку, что Мелсон видел, как напряглись мускулы его лица и обнажились боковые зубы. Миссис Стеф-финс, прижимая платочек к глазам, с убитым видом сидела за столбм. Люси Хендрет также стояла у камина, выпрямившись как струна, со скрещенными на груди руками и пылающим лицом.

Долю секунды все общество выглядело застывшим, словно на фотографии. Потом Люси Хендрет вздохнула, Карвер шагнул вперед, а миссис Стеффинс уронила руки на стол.

– Я знала! – воскликнула миссис Стеффинс головом прорицательницы. Ее мокрое от слез лицо выглядело сейчас донельзя безобразным. – Я знала! Разве я не говорила? Я говорила, что ждет этот дом...

Карвер сделал еще шаг вперед, его широкие плечи четко вырисовывались в свете лампы. Бледно-голубые глаза часовщика оставались непроницаемыми.

– Мы долго ждали вас, – сказал он. – Ну?

– Что вас интересует? – ответил вопросом на вопрос Хедли.

– Что меня интересует? Вы арестовали Элеонору?

– Мисс Хендрет, как я вижу, – с нескрываемой иронией ответил инспектор, – уже успела проинформировать вас, о чем мы беседовали сегодня утром в комнате мисс Карвер...

Взгляд голубых глаз не отрывался от Хедли. Казалось, что фигура Карвера приблизилась, стала крупнее, хотя он не сдвинулся с места.

– Не о том речь, господин инспектор. Совсем не о том. Нас единственно интересует... правда ли это?

– Что вы имеете в виду?

– Весь этот позор! – с силой ударив по столу, взорвалась миссис Стеффинс. – Этот страшный позор! Арестована и, к тому же, за убийство. В этом доме! Теперь и ее имя попадет в газеты, и то, что она здесь жила, и что за убийство... Что угодно – только не это...

Хедли обвел собравшихся безразличным взглядом.

– Да, я кое-что сообщу вам, если вы потрудитесь немного успокоиться. Где мистер Боскомб?

– Трудно сказать. Он словно обезумел, – сказала, отрываясь от камина, Люси. – Побежал искать адвоката для Элеоноры. Говорит, что не было, нет и не может быть каких-либо обвинений против нее...

– Боскомб абсолютно прав, мисс Хендрет, – совершенно спокойно заявил Хедли.

Снова все замерли, и к Мелсону вернулась странная иллюзия, будто он смотрит на фотоснимок. Кровь стучала у него в висках. В мертвой тишине прозвучал голос Хедли:

– Улики против мисс Карвер ничего не доказывают. Мы ни в чем не обвиняли и не обвиняем ее. Нам это было известно уже сегодня днем, так что мы имели время кое к чему подготовиться. В голосе инспектора появились угрожающие нотки. – Мисс Элеонора пошла в кино с тем молодым человеком, за которого она собирается скоро выйти замуж. С минуты на минуту они будут.

Мелсон наблюдал за Люси и миссис Стеффинс. Последняя сидела с совершенно ошеломленным, глуповатым видом. Затем ее голова непроизвольно театральным движением откинулась на спинку кресла, а дрожащие губы что-то прошептали. Мелсон готов был поклясться, что это было: "Слава богу!"

– Вы с ума сошли? – вырвалось у Люси Хендрет.

Это был даже не вопрос, а отрывистое, резкое восклицание. Хватая открытым ртом воздух, Люси шагнула вперед.

– Вы, кажется, не слишком обрадованы, мисс Хендрет?

– Оставьте этот тон! Я... я не обрадована и не огорчена. Я просто не верю! Что за глупая шутка? Сегодня утром вы сказали мне...

– Да, но после того удалось многое выяснить. Оказалось, что ваши показания были не вполне... ну, скажем, обоснованы. Я вижу, вы меня поняли.

– А улики против нее?.. – Люси говорила все громче. – Что сказала вам Элеонора? Дон и впрямь женится... Что все это значит?

Только сейчас в поле зрения Мелсона снова попал Карвер. Сунув в зубы потухшую трубку, он отчаянно пытался ее раскурить. Видно было, что с сердца у него спала огромная тяжесть; он не был ни рассержен трюком инспектора, ни удивлен, а просто не знал, куда девать внезапно появившийся избыток энергии.

– Спасибо за добрую весть, – проговорил он чуть дрожащим голосом. – Вы здорово напугали нас, но теперь все позади. А сейчас... что вы собираетесь предпринять сейчас?

Негромко хлопнула входная дверь, послышался звук приближающихся шагов. Где-то упрямо звонил телефон. Хедли предостерегающим жестом поднял руку и ждал, видимо, не зная, как поступить. Неразборчивые голоса стали слышнее, и на пороге появилась Китти.

– Приехал доктор Фелл, сэр, – обратилась она к Хедли. – А вас просят к телефону...

Через открытую дверь Мелсон видел спину еще не успевшего снять мокрый дождевик Фелла, поспешно дававшего какие-то указания Бетсу и Спарклу. Оба полицейских мгновенно исчезли, а Фелл, держа цилиндр в руке, вошел в комнату, встретившись в дверях с Хедли. Они не обменялись ни единым словом; лицо доктора выглядело усталым и озабоченным.