Читаем Часы смерти полностью

— В своей комнате. Понимаете, было темно, и я не понимал, где я и как сюда попал. В голове у меня так мутилось, что мне казалось, будто я все еще сплю. Я сидел в кресле и чувствовал холод, потом притронулся к плечу и увидел, что я полураздет. Туфель на ногах тоже не было. Тогда я протянул руку, нащупал лампу, включил ее и обнаружил, что нахожусь у себя в комнате, но свет казался каким-то странным… Внезапно я вспомнил про обед и подумал: «Черт возьми, сколько сейчас времени? Я ведь должен успеть туда». Но я не мог встать и найти часы. «Кит, старина, ты пьян в стельку, — сказал я себе. — Тебе нора отправляться на обед». Я с трудом поднялся и стать бродить по комнате, пока не услышал, как где-то бьют часы. Я посчитал удары…

Он внезапно поежился. Хэдли, доставший записную книжку, поторопил его.

— Вы помните, сколько было времени?

— Отлично помню, старина. Полночь. Я считал. Тогда я надел халат, сел на кровать и подумал, что еще могу попасть на обед, если удастся немного выпить, чтобы держаться на ногах. Потом… нет, еще один провал. Не знаю, как я встал с кровати. Следующее, что я помню, — это как я стоял в стенном шкафу среди костюмов и с флягой в руке. Там еще немного оставалось, я допил это и подумал: «Старина, этого не достаточно, чтобы продержаться». Всегда чувствуешь себя увереннее с полной бутылкой. Затем я каким-то образом оказался в темном коридоре…

— Как это произошло?

— Не могу… Нет, черт побери, вспомнил! — Казалось, смутные образы постепенно выходили из туманной пелены, приводя его во все большее возбуждение. Полл яростно указал на Боскома, принесшего ему очень слабую выпивку, которую он не попробовал. — Конечно! Это были вы! Я подумал: «Старина Боском всегда держит на серванте бутылочку хорошей выпивки». Потом мне пришло в голову, что он может рассердиться, если я войду и разбужу его, чтобы попросить выпить, но вспомнил, что он не запирает дверь. Если я бесшумно проскользну в комнату и потихоньку возьму бутылочку…

— Продолжайте.

— Я так и сделал — встав на цыпочки. Свет у себя я выключил. Но этот последний глоток скверно на меня подействовал. Все было как в тумане — даже в темноте. Голова шла кругом, я не мог найти дверь… Кошмар! — Он снова поежился. — Наконец я открыл дверь и вышел в темноту. Помните, в руке у меня была фляга…

— И что вы увидели? — осведомился Хэдли. Его голос звучал напряженно.

— Не знаю. Что-то… кто-то двигался. Хотя я что-то слышал, но не был уверен… Конечно, это была Элинор.

— Вы можете в этом поклясться?

— Я знаю, что это была она! Мне пришло в голову, что Элинор собирается встретиться на крыше с тем парнем, и я захотел сыграть с ней шутку. Подумал, испугается ли она, если я подкрадусь сзади и скажу: «Бу!» Но потом мне стало стыдно. Бедный дьяволенок — какие у нее в жизни развлечения? «Ты подлец, — сказал я себе, — если хочешь помешать ей…»

От возбуждения собственными рыцарскими чувствами его глаза были влажными, а рука дрожала, когда он допивал остатки виски с содовой.

— Никому не интересно, о чем вы думали, мистер Полл, — терпеливо сказал Хэдли. — Важно то, что вы видели. Когда вам придется свидетельствовать на дознании…

— На дознании? — пробормотал Полл, вскинув голову. — Какая чепуха! Что вы имеете в виду? Я пытался сделать как лучше…

— То, что вы видели или думаете, что видели в темноте, был человек, которого убили. Можете это понять? Закололи ударом в затылок — вот так. Он, спотыкаясь, поднялся по лестнице и умер в этих дверях. — Хэдли подошел к двойной двери и распахнул ее. — На полу еще можно разглядеть кровь. А теперь говорите! Расскажите нам, что вы слышали, как у вас оказалась эта перчатка и каким образом никто вас не видел, когда дверь была открыта спустя несколько минут, иначе коронерское жюри может обвинить вас в преднамеренном убийстве.

— Вы имеете в виду, — отозвался Полл, вцепившись за подлокотники кресла, — что я слышал именно это?

— Слышали?

— Это были странные звуки, как будто кто-то запыхался и споткнулся. Я подумал, что Элинор услышала меня и испугалась. Поэтому я нырнул вниз…

— Насколько далеко вы тогда находились от лестницы?

— Не знаю. Все было в тумане. Хотя погодите. Должно быть, я находился на солидном расстоянии, так как почти не успел отойти от своей двери. Или успел? Не помню… Но когда я нагнулся, то прикоснулся к чему-то, и это оказалась перчатка.

— Вы хотите сказать, что нашли перчатку на полу, на солидном расстоянии от лестницы? Бросьте!

— Говорю вам, это правда! Чертовски невежливо сомневаться в моих словах. Я не знаю, где именно это было, но перчатка лежала на полу, так как я едва не уронил флягу, подбирая ее, и по низу сквозило. Я решил вернуться в свою комнату и подождать, пока Элинор не уйдет. Так я и сделал — и снова шел на цыпочках. Что случилось потом, я не знаю. Я даже не помню, как добрался до своей комнаты. Очнулся я на кровати, все еще полуодетый и чувствуя себе премерзко.

— Почему вы подобрали перчатку?