Читаем Часовщик полностью

В коридоре я столкнулся с мужчиной, невысокого роста, коренастым. Хотел уступить дорогу, только он, обхватил меня, как дзюдоист, и втолкнул обратно в зал. Я шлёпнулся на кровать, и таращился на незнакомца. Наташа услышала шум, и прибежала в комнату, со сковородкой в руках. Занимая позицию, между мной и незнакомцем, она грозно подняла над головой сковородку, и спросила: вы, собственно говоря, кто такой? И что вам нужно в моей квартире?

Незнакомец выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым. Невинное лицо, маленькие глаза, крупный нос, и короткая стрижка, говорили о том, что мужчине лет тридцать пять, тридцать семь, не больше. Судя по разбитым костяшкам, на руках, бычьей шее, он любит спорт, и однозначно, не велосипедный и не бадминтон. В джинсовой куртке, футболке, и высоких кроссовках, он бы похож на учителя физкультуры, средней школы. Не хватало на груди свистка, и классного журнала под мышкой.

— Кто я такой, не имеет значения, — ответил незнакомец, и ухмыльнулся. Допустим, Вася, такой ответ подойдёт?

— Вася, или как там вас, немедленно уходите. Или я вызову охрану, и она быстро вас выбросит на помойку. Либо сдаст в полицию.

— Ух, ты, какая мы грозная. А ты нажми на кнопочку. Попробуй.

Я уже обратил внимания, что в квартире Наташи погас свет. Следовательно, незваный гость, отключил электричество, и вызвать на помощь не получится. Наташа побежала на кухню, к домофону, и поняла, что он не работает.

— Убедилась?

Вася оскалился и вытащил пистолет с глушителем. Наташа при виде оружия испугалась, и у неё задрожали колени.

— У меня есть деньги. Я всё отдам. Только не стреляйте.

— Мне не нужны деньги, золото, милочка. Поверьте, то, что я делаю, и чем занимаюсь, мне самому неприятно. Не по душе. Претит всем гражданским нормам и правилам. Но кто-то должен делать грязную работу, потому, что без неё никак.

Он сделал несколько шагов назад, к двери и взял Наташу на мушку.

— Извините, что вмешиваюсь, только, что вы хотите сделать? — спросил я, усаживаясь поудобнее на кровать.

— Вопрос, как и ответ, очень простой. Убить девушку. И тебя тоже. Возражать не будешь?

— Стоп, стоп, как убить? И главное за что?

— Много вопросов парень. Уверен, что мои ответы тебя не сильно обрадуют. Последние желания есть? Перед смертью? Я человек добрый, и не могу отказать. Говорите. Может, хотите уединиться? На пару минут? Пожалуйста.

— Я бы хотел шампанского и дорогую кубинскую сигару. Перед смертью выпить, закурить, валяйте.

— Ага, жди. Перед смертью пьют шампанское либо аристократы, либо дегенераты, — перефразировал Вася, известную шутку, и заржал, весьма громко и противно.

Наташа сникла, сидела на полу, сжимая голову руками. Что-то бубнила под нос, и всё больше и больше бледнела, и казалось, что вот-вот потеряет сознание и свалится без чувств на пол. Наконец собралась с духом и сказала: прости меня, Макс, я очень виновата перед тобой…

Из глаз её бежали слёзы и, всхлипывая, она встала и подошла ко мне. На мгновенья она закрыла спиной стрелка, я схватил мишку, в правую руку, вскочил, и, толкая Наташу в грудь, к лоджии, швырнул медведя в голову убийце. Тот от неожиданности выстрелил, споткнулся, упал, и пуля ударила в потолок, разнося в щепки, цветной плафон.

— Наташа, я ключи от квартиры забыл, — послышался в коридоре голос Димы.

Убийца тем временем перекатился на живот, и целился в сторону коридора, совершенно забыв обо мне и Наташе. Я схватил пуфик, стоявший возле кровати, и бросил на спину Васе. Удар получился неожиданным и эффективным. Вася взвыл, выгибая спину, и открыл беспорядочный огонь в мою сторону, разбивая зеркало, и прочую посуду. Я спрятался за спинкой кровати и не высовывался. Наташа залезла под столешницу и сидя на коленях, держала в руках длинный нож. Убийца отполз к стене, и когда Дима возник в дверном проёме, сразу выстрелил. Пуля попала парню в живот, и тот с криком упал на колени, зажимая рану руками. Ситуация складывалась не в нашу пользу с Наташей. По-прежнему убийца держал нас на прицеле, и не собирался убегать.

Жестикулируя, я дал понять Наташе, чтобы она бросила мне нож. Девушка не понимая, продолжала труситься от страха, прижимая нож к груди.

— Давай выходи, по одному. Вам некуда деваться. Вот уже один из героев, готов Богу душу отдать. Крови как из кабана. Уже натекла лужа.

Наташа, наконец, сообразила, что я хочу от неё, и резко швырнула нож по гладкому, полированному паркету. Схватив нож, я спрятал его за спину, воткнул за пояс, и медленно встал.

— Ave, Caesar, morituri te salutant! Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствует тебя! — декламировал я, соображая, как лучше поступить.