Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Вообще-то мы пришли по другому пов… — начала фея и осеклась.

В коридоре хлопнула дверь, кто-то тихо ругнулся, послышался лязг, дребезжание, чьи-то неровные, шаркающие шаги и странный шум, как будто по полу волокли что-то тяжелое.

— Помоги-ите, — донесся из-за двери приглушенный голос.

— Что случилось?! — не понял Данила.

— Это Жаба. — пояснил Лёха.

— Ааа…

Что-то грохнуло и со звоном покатилось по полу после чего раздались совсем уж неприличные ругательства.

— Материтесь?! — ужаснулась ЧК. — Ай — ай — яй!

Обгоняя друг друга, мальчишки одновременно бросились к выходу, но не успели — дверь распахнулась и бежавший первым Лешка получил ощутимый удар в самое ухо, поэтому с воплем отскочил назад.

Вначале в проем протиснулась большая кастрюля, из-под крышки которой вырывался струйкой густой ароматный пар. Кастрюлю стискивали в полный обхват огромные ручищи.

— Жрать хотите?

— Он ещё и спрашивает! — засмеялась Захарра.

— Так и жри себе. — произнёс Фэш.

Над посудиной показалась голова с широкой, как у чеширского кота, улыбкой.

— Ты сдурел, Жаба? — не выдержал Лешка. — Чего ты приволок?

— Следи за словами, когда со старшими разговариваешь, — назидательно произнес новый гость. — А то вторую шишку заработаешь.

От этого все засмеялись.

— Классный парень! — засмеялся Миракл.

— Поддерживаю! — кивнул Лазарев.

Он поставил кастрюлю на тумбочку и с облегчением выдохнул, вытирая пот со лба.

— Еле допер, — с чувством поделился он с остальными. — Сам тащил через весь лагерь! И прикиньте — никто не остано… Не помог, в общем! Скоты одни в эту смену приехали.

— А что там? — с интересом спросила Диана.

— Борщ,

— Оооо, борщ это — тема! — с энтузиазмом произнесла Дейла. — Русская еда!

— Я бы поел его с удовольствием… — мечтательно произнес Норт.

— Вернёмся домой, поешьте. — улыбнулся Нортон, и продолжил:

— с гордостью произнес Жаба, доставая из одного кармана широких брюк стопку мятых одноразовых тарелок, а из другого — связку пластмассовых ложек.

— Так, кому первому жрачки?

Его вопросительно-добродушный взгляд обратился к Василисе.

— Ну-у… — промямлила та, — я вообще-то не голодна… — Девочка посмотрела в честные глаза парня и сдалась: — Но я бы съела чего-нибудь.

Радушной улыбке Жабы, больше похожей на звериный оскал, никто не смог противостоять: ведь действительно парень так старался, тащил через весь лагерь этот проклятый борщ!

— Респект ему! — похлопал в ладоши Марк.

Вскоре все держали в руках гнущиеся тарелочки с горячей едой.

Борщ оказался вкусным, и Василиса даже съела несколько ложек. Зато мальчишки так разошлись, что умяли по две тарелки. Жаба их подбадривал, впрочем, сам тоже не отставал. После он начал рассказывать веселые истории из своей школьной жизни — от расписывания стен в коридорах до замены фикуса из кабинета директора на туалетный бачок. Именно в тот знаменательный день Жаба первый раз был исключен из школы. Лешка перехватил «эстафетную палочку» и рассказал свою историю о том, как вместе с ребятами они намазали мятной зубной пастой все ручки школьных кабинетов, и это всего за один урок! В дело пошло двадцать тюбиков, но оно того стоило: на следующей перемене было столько криков, что завхоз, не разобравшись, позвонил «01». Правда, потом директор вызвал родителей в школу: какой-то первоклассник видел Лешку и его друзей за преступным занятием, — и вот тогда крику было куда больше…

— Очень весело! — хмыкнул Норт.

— Был бы балаган в Школе, то Мандигор с Еленой тут же бы исключили всех! — засмеялась Лисса.

— Поддерживаю! — засмеялся Родион.

Василиса заметила, что Ник с Фэшем как-то странно переглядываются, вздыхают, морщатся, кривятся, но молчат. Наверное, им тоже хотелось поведать о каких-нибудь своих розыгрышах или забавных историях, но, увы, тогда пришлось бы многое объяснять Жабе.

— Вот — вот! — поддержал Миракл. — Так что не надо.

— Мы и не планировали. — хмыкнул Ник.

Время летело незаметно, как вдруг…

— Мерзавец!!! — донесся истеричный выкрик из распахнутого окна. — Я тебе покажу, как борщ воровать!

— Какая — то повариха? — спросил Маар.

— Да. — ответил Рознев.

Жаба замер с открытым ртом, словно его зачасовали.

— А это не голос нашей поварихи? — в абсолютной тишине произнес Лешка. — Ты что, спер эту кастрюлю?!

— Лучше сматывайтесь, пацаны, — деловито изрек Жаба и, несмотря на довольно крупное телосложение, первым рыбкой выпрыгнул в окно, подтверждая этим, что когда-то действительно ходил на спортивную гимнастику.

— Ох, молодец. — хмыкнул Ярис.

— Быстро за ним, — тут же среагировала Диана. — Иначе вляпаемся в серьезные неприятности!

— Скорей! — поддержала Василиса.

Ребята не заставили себя долго упрашивать и сиганули в окно один за другим, а фея спряталась за белую ширму, прикрывающую столик с медицинскими инструментами.

В палату изолятора влетела разъяренная краснолицая повариха Наталья Семеновна. Ее взгляд мгновенно отыскал опустошенную больше чем наполовину кастрюлю борща. В полном молчании повариха подошла к готовой провалиться от стыда Василисе, подняла кастрюлю за ручки и, одарив девочку гневным, уничижительным взглядом, вышла из комнаты.