Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

В горле першило, хотелось выпить воды, но девочка постеснялась взять стакан с тумбочки. Отец перехватил ее взгляд, встал, принес чайник с общего палатного столика, наполнил стакан до краев и передал дочери.

— Спасибо…

— Итак, — нарушил тишину Астрагор, — это все очень удивительно. Никто из ключников не углублялся настолько далеко в прошлое… И настолько точно. Похоже, мы имеем дело с интересным феноменом. Очень занятный временной цикл, не находишь, Нортон? Ты ведь всегда хорошо разбирался в парадоксах, не так ли?

Мужчины как-то странно, с особым значением переглянулись.

«Опять загадки», — устало подумала Василиса. Она-то им рассказала всю правду, может, теперь настала их очередь?

— Мы не могли тебе всё сказать.

— Ох Нортон, сколько однако коментов у тебя! — засмеялся Миракл.

— Это точно.

— Что будет со мной? — угрюмо спросила она. — Я постарею и умру?

Астрагор соизволил посмотреть ей прямо в глаза. Василисе пришлось призвать все силы, чтобы не укрыться с головой одеялом — спрятаться от темного огня, вихрящегося в глубине бездонных зрачков. Астрагор слегка наклонил голову: уголки его бледных губ дернулись вверх.

— Когда-нибудь ты постареешь и умрешь… Но не сейчас.

— Ох какая угроза… — зажмурился Норт.

— И не говори. — поддержал Марк. — Щас я его чёт боюсь.

— Он мастер в этом деле. — поддакнул Маар.

Василиса испуганно молчала. Теперь она особенно хорошо понимала Фэша — тот, кого Астрагор хоть раз в жизни одарил подобным взором, всегда при его виде бежит без оглядки.

— Ты поступила безрассудно, не дослушав того, что собирался сказать тебе великий Эфларус.

— И все же следует признать, что проклятие существует, — подал голос Нортон-старший.

— Как я и говорил, это правда. — кивнул Марк. — Но я так удивился, что ты выжила.

— Так ещё и получила синюю искру. — добавила Диана.

— Она много кого удивила. — усмехнулся Рознев.

— Вы потом узнаете, как она избежала проклятия… — тяжело вздохнул Фэш.

— Об этом многие знают, а некоторые не догадываются. — поддержал Ник.

— Я знаю, — обрезал Астрагор. — Но ты же читал «Слово о Времени», дорогой Нортон? И не хуже меня знаешь, что первый черный ключник остался жив-здоров.

— Да, но о том, что он поседел во время обряда, я слышу впервые.

Астрагор передернул плечами и мотнул головой, показывая, что раздражен тем, что ему приходится объяснять простые вещи.

— Да ему много чего раздражает я вижу. — сухо произнесла Диара.

— Если бы твоя дочь дослушала речь великого Эфларуса… — повторил Астрагор. Прервавшись, он как-то странно глянул на отца Василисы. — То узнала бы, что, принимая вновь в руки Алый Цветок, черный ключник исцелился. Жизненные силы вернулись к нему сторицей, и он прожил много лет во здравии.

— Но ей же плохо стало! — зло процедил Норт.

— И она тогда в то время была маленькой! — поддержала Диана.

Нортон-старший молчал. Его глаза были полуприкрыты, как будто он задремал.

— Мальчик оставался без сознания, — решилась произнести Василиса. — Как же он взял в руки Цветок, если…

— Ему помогли, — резко произнес Астрагор. — Тебе не стоит волноваться, Василиса Огнева. Твой отец может подтвердить мои слова. Не так ли, Нортон?

Василиса обратила взор к отцу.

— Черный ключник умер, — сказал тот, открывая глаза.

— Твою ж… — произнёс Фэш.

— Не во время обряда, позже… Он сильно заболел и не смог оправиться… — И Нортон-старший процитировал: — «Когда Временной Разрыв сократится до нуля, а две планеты Эфлара и Остала сойдутся в единое целое, вновь расцветет Алый Цвет, и будет пульсировать его сердце… Один из ключников должен перерезать стебель и расплатиться за это жизнью».

Астрагор недовольно воскликнул.

— Она должна знать, — сухо произнес Нортон-старший. — Это ее право.

Но великий Дух Осталы придерживался другого мнения.

— Теперь твоя дочь будет напугана, — жестко произнес он. — Ты поступил неразумно.

— Притворяется будто ему не всё равно! — зло процедила Дейла.

— Это и так я знала. — пожала плечами Василиса.

— И я. — добавил Нортон, и продолжил:

Василиса громко всхлипнула, сдерживая рыдание. Астрагор поморщился, явно не одобряя и этого.

— Расскажи все, раз начал.

— Многие часовщики ломали головы над тем, что же на самом деле случилось с черным ключником, — начал Нортон-старший. — Все остальные ключники чувствовали себя хорошо и действительно прожили долго и счастливо. Многие из самых опытных часовщиков ходили в прошлое и наблюдали первый обряд цветения, не вмешиваясь в него. Путем сложных вычислений, многократно проведенных опытов и яростных споров было выяснено, что несчастье произошло по одной-единственной причине: черный ключник был истощен от голода, взволнован и… поэтому не выдержал… С тобой все будет иначе. Ты просто перережешь стебель и… И все.

— Слова противоположны происходящему. — тяжело вздохнул Родион.

— Мда… — кивнул Марк.

— Но Эфларус… — вновь всхлипнула Василиса.

Нортон-старший вытащил из кармана небольшую таблетку бледно-зеленого цвета и поднес девочке, вновь подавая стакан воды:

— Выпей. Иначе не сможешь заснуть. Поговорим позже.

— Она всё равно всё запомнит. — хмыкнул Фэш.