Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Не должно этого произойти, не должно… — всё ещё надеялся Фэш. — Давай…

Неожиданно девочка вспомнила речь тренера, некогда сильно ее взволновавшую.

«В спорте надо всегда быть начеку, — говорила Ольга Михайловна. — Если будешь идти только вперед, не испугаешься трудностей — станешь чемпионом! Но можно сделать всего лишь маленькую ошибку — оступиться, сорваться, выронить палочку с лентой, упустить мяч — и все, не видать тебе медали… Бывают такие неудачи, что ломают навсегда… Вот почему в жизни есть шансы, которые случаются один-единственный раз, и такие моменты всегда, всегда чувствуешь!»

— Золотые слова… — похлопала в ладоши Дейла.

— Лучшие слова, которые я когда — либо слышала… — поддержала ЧК.

— Твой тренер просто прекрасен… — с улыбкой произнёс Марк.

«Василек», — прошептала про себя Василиса.

За ее спиной взметнулись два легких, струящихся, как шелк, ало-черных крыла.

— Что ты делаешь?!

Она так и не поняла, кому принадлежал этот пронзительный крик,

— Это был крик Елены. — сказал Марк. — Я сам чуть не оглох.

— Поддерживаю! — кивнула Дейла.

да и не особо интересовалась: выставив Стальной Зубок острием вперед, Василиса прыгнула в самую синь Колодца.

…Мимо проносились крупные звезды — яркие, разноцветные, вспыхивающие тревожными огнями. Они то увеличивались в размерах, превращаясь в огромные пятна, похожие на размытый молочный кисель, то вновь сужались в едва мерцающие вдалеке точки. В этом странном и нереальном космическом пространстве дышалось легко и свободно, словно Василиса летела над морем и слабый утренний бриз дул ей в лицо. Она не выбирала направление, всецело доверившись ЧерноКлючу: рукоятка часового кинжала сильно нагрелась в ее ладонях и слегка вибрировала, поворачивая то вправо, то влево, — лезвие само находило правильный путь.

— Молодец. — поддержал Родион. — Доверяй только себе и Ключу.

Неожиданно Стальной Зубок круто вильнул вправо, и Василиса увидела большой чугунный утюг, мчащийся навстречу, — большой, старый и ржавый, с рельефной зубчатой крышкой-ручкой. Девочка вскрикнула и метнулась в сторону, чтобы обогнуть препятствие, но снова чуть не столкнулась с портретом мрачного лысого старика в старой позолоченной раме.

— Мандигор? — спросил Лёшка.

— Нет, не он. — ответила Василиса.

Вещи стали появляться все чаще и чаще, и были они самого разного толка. В основном попадались знакомые предметы, принадлежащие к разным эпохам: пустая стеклянная бутылка, деревянное колесо, сундук с раскрытым нутром, швейная машинка, мобильный телефон без задней крышки,

— Оууу, старый телефон! — пропела Дейла.

— Щас уже телефоны без крышки. — сказал Норт.

раскрытый неработающий ноутбук, ржавый рыцарский меч, витой охотничий рог, отделанный серебром… Шкатулки и зеркала в овальных рамах, разорванный веер, старый кассетный магнитофон, ковер в восточных узорах, едва не накрывший Василису с головой, кресло на гнутых ножках, софа, дубовый стол, пустая птичья клетка… Но чаще всего Василиса видела часы самой разной формы и размеров — настенные, с маятником и домиком для кукушки, круглые карманные на цепочке, прямоугольные электронные или песочные, в прозрачных корпусах…

— Красивые. — сказала Маришка.

— Соглашусь. — кивнула Василиса. — Я тогда смотрела на них не отрываясь.

Все вещи Василиса видела очень отчетливо: и простую пластмассовую расческу с поломанными зубьями, и даже пульт от телевизора! Она попыталась дотянуться до пульта, но в этот же момент ЧерноКлюч сделал новый крутой поворот, так резко изменив направление, что Василиса чуть не выпустила кинжал из рук.

— Аккруатне, Василиса. — предупредил Нортон.

Впереди ждало еще большее препятствие: прямо на нее мчалась оконная рама — деревянная, с выцветшей белой краской и настоящей форточкой. Василиса попыталась избежать столкновения, но ЧерноКлюч явно этого не желал — необычное окно неумолимо приближалось. Тогда она изо всех толкнула створки, пулей пролетела сквозь проем и провалилась во что-то густое, шелестящее, пахнущее прелой землей и хвоей.

— О, щас будет интересно. — сказала Василиса.

— Правда? — спросила Гроза.

— Да, читай.

Вскочив, Василиса поняла, что очутилась в густых, но самых обыкновенных папоротниковых зарослях. Повернув голову вправо, она чуть не вскрикнула: в нескольких десятках метров от нее стоял человек в широком плаще и накидке, по виду — не старый еще мужчина, лет пятидесяти.

— Эфларус… — произнёс Миракл.

— Он самый. — кивнул Родион.

В руках он держал большие песочные часы — внутри изогнутой стеклянной емкости текла тонкая струйка желтовато-серого песка. Вокруг мужчины стояло двенадцать юношей в одинаковых серых балахонах, подпоясанных простыми веревками, — похожую одежду Василиса видела у монахов в книжках.

Она подошла ближе и заметила, что некоторые из них держат в руках небольшие продолговатые предметы.

— Аккруатнее… — произнёс Нортон.

— Что такое? — не поняла Захарра.

— Эти монахи могут оказаться — эрантиями. Неизвестно, куда они могут тебя заманить.

— А Эфларус? — спросила Николь. — Тоже эрантия?

— Нет, не эрантия.