Читаем Часодеи читают Часодеев (СИ) полностью

— Ладно, придурошный отец!!!

— Что ты сказала?

— Ничегоооо!

— Василиса… — произнёс Фэш. — Ты —

— Оставь меня в покое!

— Тише — тише. Ты же знаешь, что я никогда её не любил, как бы я ей не улыбался. Честно…

— Я не хочу общаться с тобой, прости.

— Ну и отлично! Молчи себе на здоровье!

— И буду!

Василисе надоело за ними наблюдать.

— Я пойду в дом, — приподнимаясь, сказала она Диане, — что-то плохо себя чувствую…

— Да сдохнуть из — за него хотела! — зло процедила Василиса.

— Сиди не выдумывай, — не глядя на Василису, фея дернула ее за руку, вновь усаживая на бревно. — Неужели ты пропустишь выступление нашего друга? Мы должны его поддержать.

— Так что споешь? — нетерпеливо выкрикнули из задних рядов.

— Одну балладу, — громко отозвался Фэш, — старинную… О друзьях и врагах. — На его лице появилась загадочная ухмылка.

— А может, лучше о любви? — сладким голосом произнесла Маришка, принимая изящную позу.

— Иди ты нахер!!! — произнесла Василиса. — Достала уже!

Василиса подбежала к Маришке и ударила её по лицу. Все начали держать Василису, чтобы та перестала её избивать.

— Дура! — закричала она. — Ненавижу тебя!

— Взаимно! — процедила Маришка.

— Василиса, успокойся. — заверила Дейла. — Не надо.

— Василис, иди ко мне. — приблизился к ней Фэш.

— Отвали….. — сказала Василиса. — Обнимешь, замуж не выйду.

— Как знаешь…

Девчонки одобрительно захихикали, но Серега зычно крикнул:

— А ну не мешайте!

И все притихли.

Песня Фэша была красивой, энергичной и по-настоящему завораживала. Василису удивило, как мальчик свободно держится — ни капли позерства или самодовольства: он знал, что у него талант, и принимал это как должное — умеет петь, ну вот и хорошо, мол.

Ник не выдержал и тоже начал тихонько подпевать — он явно знал и любил эту песню. Маришка слушала, чуть прикрыв глаза: ее взгляд, без привычной насмешки, был устремлен на рядом сидящего Фэша. По всему было видно, что ей очень нравится его пение.

— Она всем понравилась. — улыбнулась Диана.

Василиса поморщилась и перевела взгляд на вожатого: Серега смотрел на певца с явным одобрением. Наверняка теперь его мнение о «беглеце» улучшилось.

Фэш допел, и ему начали громко аплодировать, восклицая «Браво!», «Улет!», «Молодец!» и тому подобное.

И вот тогда произошло нечто непредвиденное: в свете догорающего костра возникла большая черная фигура. Кое-кто из самых впечатлительных испуганно вскрикнул, но тут же затих. Ребята ошеломленно молчали.

— Кто?! — не поняли взрослые.

— Не беспокойтесь, всё хорошо. — заверила Дейла.

Василиса поймала себя на том, что держит руку на часовом браслете: может, это кто-то из Духов нарушил запрет и проник в лагерь?!

Но фигура, теряя страшные очертания, приблизилась к пламени и сбросила с плеч обычный туристический рюкзак — звякнула о подвернувшийся камень прицепленная сбоку фляга. Оказалось, это вовсе не Дух, а простой парень, правда, весьма внушительного вида: высокий, плечистый, с большими руками и ногами. На прямо-таки бычьей шее крепко сидела обритая налысо голова.

Серега, не растерявшись, направил на него луч фонарика, по мощности не уступавший фаре грузовика.

— Еле упросился в этом году, — заслоняясь от электрического света, сказал парень. — Не хотели пускать, заразы!

— ЖАБА!!! — грянуло над костром. — УРА!!!

— Кто? — не поняли многие.

— Витя Жаба. — пояснил Лёшка. — Мой друг.

— А…

— Это Витька-Жаба, — сообщил подбежавший к ребятам Лешка. — Настоящая легенда нашей «Вершины»! На его счету добрая половина всех нарушений, когда-либо происходивших в лагере. В том году он поджег столовую, и все подумали, что больше мы его не увидим… И вот, приехал!

— Столовую?! — удивилась Лисса. — Ничего себе парень!

— Это ещё не всё что он сделал. — хмыкнул Рознев. — Потом узнаете.

К парню подошел Серега и, с прищуром глядя ему в глаза, осторожно протянул руку.

— Надеюсь, в эту смену ты ничего не подожжешь?

— Обещать не могу, — ничуть не смутился тот, награждая вожатого крепким рукопожатием. — Но клянусь — скучать не будете.

— Да уж, — проворчал Серега и отступил в сторону, пропуская желающих поздороваться с Жабой. На шею здоровяку бросилось не меньше десятка ребят: они повисли на нем, словно игрушки на елке, но парень выдержал.

С описания Василисы все засмеялись.

— А почему у него такое прозвище? — с любопытством спросила Диана у Лешки.