Читаем Чаша волхва полностью

— О свободе? — Егор запустил руки в волосы, разворошил прическу, нервно вздохнул. — Я много лет мечтал об этом. До возвращения в монастырь. До появления Альбины-Катерины в моей жизни. Представлял небольшой дом, семью, детей. Кабинет и библиотеку. Видел себя таким классическим профессором. Но потом… я все чаще стал видеть себя здесь. В обители. Здесь я чувствовал себя счастливым. Здесь мое дело и мой дом. Так зачем мне свобода?

— Егор! — Впервые за весь разговор хозяйка Бюро улыбнулась искренне и открыто. — Свобода — это умение быть счастливым в рамках своего дома, своей работы, своего мирка и даже своих обязанностей. Это я знаю отлично. Потому что там, дома, где моя мать, моя дочь, Бюро и друзья, я счастлива. И свободна. Да, чаша уйдет. Но останется монастырь, твои братья, твои обязанности. Что же до цели… Давай вернемся из сказки в реальность. Как ты прекрасно понимаешь, когда пропадет артефакт, тут же иссякнут и гранты, так регулярно текущие в вашу общину. А тут еще много надо доделать. Разве это не цель? Твой дом, твоя вера, твои обязанности в общине. Этого разве мало для счастья?

И тут игумен рассмеялся. Как по-настоящему счастливый и свободный человек.

— Этого более чем достаточно, — сказал он.

Егор шагнул к свертку, все еще стоящему на берегу, осторожно высвободил артефакт. Чуть подумав, отнес его к воде. К самой кромке. И отступил назад.

Они стояли теперь рядом. Священник и ведьма. Не касаясь друг друга, но разделяя этот миг. Тихо шелестела вода, по небу плыли облака. Небольшая каменная чаша покоилась на песке…

Первый луч солнца нового дня вдруг вырвался из серой небесной дымки и будто специально целясь, упал на край этой чаши. И тут же ее охватило свечение. Оно росло, но не так агрессивно и ярко, как ночью, а нежно и как-то успокаивающе. И вот уже в небо от артефакта взметнулся столб света. Так часто показывают в мистических триллерах, когда якобы небеса являют нашему миру свое благословение.

Елена услышала, как Егор прерывисто вздохнул, почувствовала, что он поднял голову вверх, провожая взглядом этот столб света. Она знала, что сейчас он беззвучно молится, и его бог ему отвечает. Она же сама смотрела на воду. На то, как с каждой волной Волхов все больше набегает на сушу. А там, где-то в его глубине ворочается и стремится вверх что-то очень большое, древнее, усталое и мудрое.

На этот раз не было той жестокой мощи, от которой озноб проходил по спине и подламывались колени. Не было подавления и приказа. Только одобрение. Только бескрайнее чувство ликования и очищения. Как в ту ночь, когда Елена взяла чашу в руки. Иной, скрытый свет рос, будто бы заливая ведьму изнутри. Он поглощал и дарил одновременно, он будто лечил душу. Нет, конечно, чувство вины никуда не исчезло и не померкло. Но боль утихла, будто сжалась внутри. Теперь с ней можно было бы жить дальше. Она напоминала о себе, давая то, что нес когда-то людям Волх — мудрость и понимание.

Ведьма поймала себя на том, что улыбается. Ее начал заполнять какой-то детский восторг, как будто сейчас на ее глазах произойдет чудо. Вот-вот, еще немного… Она с трудом сдержалась, чтоб не закричать от радости, раскинув руки в стороны, когда над водой на миг появился огромный гребень, чуть-чуть темнее самой воды Волхова, но все же различимый и значимый. В этот же момент чаша последний раз сверкнула в луче солнца и пропала, скрытая большой волной.

Егор и Елена стояли на том же месте еще несколько минут, боясь шевельнуться. Боясь нарушить тишину. Каждый из них переживал увиденное. Каждый заново привыкал жить после того, как боги улыбнулись им.

Но вот стало понятно, что все наконец-то закончилось. Елена сделала робкий шаг в сторону и отвернулась от настоятеля. Она поймала себя на странной мысли, что боится взглянуть на него.

Чары разрушились. По сути, они остались совершенно чужими и чуждыми друг другу людьми. Будто только что встретились впервые. Но в памяти еще были свежи пережитые дни вместе. И ведьма невольно ловила себя на мысли: а сможет ли она понравиться Егору теперь. Не как женщина, а просто как человек, как друг.

Она сделала еще один шаг к тропинке, ведущей наверх к монастырю. И тут Егор поймал ее за руку.

— Лена?

Она обернулась. Конечно, он не изменился. И в то же время… перед ней стоял высокий и симпатичный мужчина. С серьезным лицом и смеющимися глазами. Чужой, но приятный.

А Егор так же смотрел на Елену. Его глаза обшаривали ее лицо, будто ища в нем что-то особенное, новое или, наоборот, что-то очень знакомое. И вот улыбка вспыхнула уже не только в глазах, но и на губах.

— За тобой должок, — сказал он.

— Что? — Елена растерялась.

— Ну, вспомни. — Егор продолжал улыбаться, хитро и как-то очень открыто, как если бы их до сих пор связывали чары. — Разговор о богах и героях. Или… ну, там как пойдет.

— А! Ты об этом! — Она тоже улыбнулась, так же искренне и чуть лукаво. — Но ты же помнишь тоже? Я же сказала тогда, что при тех обстоятельствах пообещаю что угодно. Да только… я же ведьма. Стоит ли верить мне на слово?