Читаем Чаша волхва полностью

— Да. — Она опять улыбнулась, как-то мечтательно. — Искала два дня. Обошла весь исторический центр. Уж, извини, но от блеска куполов и белизны стен мне было тошно, и болели глаза. Кремль, конечно, потрясал. Софийский собор… и крест, который иначе как кельтским назвать трудно… Но все это было не то. А потом я зачем-то поехала на прогулочном катере к Ильмень-озеру. Тогда я увидела это. — Она опять указала на руины. — И все встало на свои места.

— Но… — Егор пожал плечами. — Это же только место. И вот так, с расстояния…

— Сама удивляюсь. — Она повторила его жест. — Просто знаешь, когда я смотрю туда, то вижу не эти старые камни, а то, что они хранят в своей памяти.

Она резко поднялась, как если бы что-то услышала.

— Закрыть глаза, открыть снова и… — Она заговорила взволнованно и чуть торопливо. — Ночь, костры, запах жарившегося мяса. Шатры, покрытые звериными шкурами. Тихий плеск реки и скрип покачивающегося на воде драккара. Где-то звенит оружие, где-то слышна незнакомая северная речь. Вот так было, и это не увидишь, находясь там, в этих развалинах, заваленных человеческим мусором сегодняшнего дня.

— Сильно, — подумав, уже без улыбки, оценил Егор. — Хотя для той, что видит глазами мертвых, это, наверное, не трудно.

— О! — усмехнулась ведьма. — А ты, оказывается, не только художник, но еще и поэт.

— В чем-то я неисправимый романтик, — отозвался настоятель с самоиронией. — Но как еще назвать эти твои провалы во времени. Или путешествия?

— Время. — Елена вернулась к поваленному дереву, достала сигареты. — Наверное, ты прав. Не знаю, дар ли это, или проклятие. — Она не удержалась от усмешки. — Пицца, кстати, портит фигуру. Но я рада, что у меня это получается. Вот так переступать туда. Наверное, время это тоже божество. Или даже нечто большее. Ведь боги тоже поддаются времени.

— Они стареют и даже умирают, — уже серьезно согласился с ней Егор. — И это судьба. Помнишь мифы тех, кто когда-то стоял лагерем за теми кустами? В кроне древа Иггдрасиль жили норны…

— И они повелевали судьбами людей, стран, королей и даже богов, — продолжила за него Елена. — Норны — олицетворение судьбы. А судьба, это наш путь во времени. С предысторией и эпилогом. Значит, время выше судьбы.

— Спорная теория, но, честно говоря, очень интересная, — подумав, серьезно сказал Егор.

— Я всегда сочиняю теории, когда стараюсь найти ответы на вопросы, над которыми долго и безрезультатно думаю, — призналась ведьма уже без улыбки и наконец-то прикурила.

— Тогда мне остается задать самый мужской вопрос. — Ее собеседник поднялся и подошел к полоске песка у воды. — О чем ты думаешь?

— Ее всегда хотелось спросить: «О чем ты думаешь?», и никогда не дождаться ответа, — процитировала Елена. — Это Саган. Но со мной не все так запущено. А думаю, естественно, о чаше.

— Ты же ее видела и чувствовала, — с удивлением спросил Егор.

— О да! — Ведьму передернуло. — Мог бы и не напоминать. Хотя в этом-то и суть дела. Скажи мне, Егор, кому она принадлежит?

— Богам, — тут же ответил он.

— Ты знаешь это разумом, дорогой, — почти ласково и немного грустно отметила Елена. — А насколько ты это чувствуешь? Вернее, как давно ты забыл умение это чувствовать?

Егор тяжело вздохнул и нахмурился. Некоторое время он продолжал бесцельно ходить вдоль кромки воды.

— Наверное, ты права, — наконец сказал он. — Я воспринимаю эту истину как должное. Хотя ее надо чувствовать.

— Прости, но тебе не помешает на досуге потренироваться. — Голос у Елены был не злым, но каким-то холодным. — Боюсь, тебе следует вернуть себе это чувство всего за сутки.

— Что ты пытаешься мне сказать? — нервно спросил он.

— Это довольно трудный вопрос, — помолчав, сказала хозяйка «Бюро магических услуг». — Просто… понимаешь, как бы мы ни приготовились, завтра нас все равно ждет сюрприз. Я не знаю, что конкретно она сделает, но… В общем, завтра ближе к полуночи ты будешь стоять у источника, там же будет Альбина и чаша. И никто из нас не сможет это изменить.

— У тебя еще и дар предвидения? — удивительно, но в словах Егора не было насмешки или недоверия. Он остановился и смотрел на ведьму очень серьезно.

— Нет. — Она достала еще сигарету. — Не сейчас, по крайней мере. Это не предсказание. Это опыт, жизненный и интеллектуальный. То, что происходит с тобой, очень давний и хорошо известный сюжет. И конечно, он должен быть выполнен до конца.

— Ну, я согласен с Фрейдом по поводу того, что у всех нас мифологизированное сознание… — сказал Егор, видимо, оценив ее предположение. — То есть завтра должна состояться та самая очередная битва типа добра, то есть меня с типа злом?

Его последние слова были полны иронии, вот только глаза оставались серьезными.

— И только что у меня по этому поводу пропали последние сомнения, — выдала ведьма с нервным смешком. — Ты только что сам все подтвердил.

— В смысле? — Эта женщина не уставала озадачивать Егора.