Читаем Чаша волхва полностью

— Что? — Ее слова смутили игумена. — Чашу никто не видел много лет. Она не покидала стены монастыря никогда! Ты не можешь так говорить. Она тебе не принадлежит.

— Ты врешь! — Незнакомка сорвалась на визг. И на старика обрушились новые удары. Теперь его планомерно взялись избивать. Сильные молодые парни легко поддерживали старое тело, и при этом наносили четкие жесткие удары свободными руками, метя в жизненно важные органы. Старик застонал.

— Ты… врешь, — смог прошептать он. — Чашу не видели. Никто. Много лет.

— Я видела, придурок! — Женщина уже просто кричала в истерике, как капризный ребенок, требующий игрушку. — Я держала ее в руках! Я испила из нее свой дар! Она моя и только моя! Отдай!

И она нанесла ему сильный удар в лицо. Старик понял, что у него сломан нос — он стал задыхаться от крови, мешавшей воздуху поступать в легкие. Вкус крови был и на губах. Но теперь… Теперь ему уже не было до этого дела… Другая боль, сильная, острая, холодная пронзила его душу. Он понял, кто эта женщина. Он знал ее.

Новая картина прошлого встала перед мутнеющим взором. Дорога вдоль реки, стена родного монастыря. Грязная старая машина. И девочка, полулежащая на заднем сиденье. Его плоть и кровь. Дочь его погибшего сына. Единственное родное существо, оставшееся от его разбитой семьи. Девочка умирала. И он сам протянул ей тогда чашу…

Удары сыпались на него непрерывно. Слух разрывал истошный женский голос, прорываясь в его измученный разум. «Отдай!» — кричала его внучка. Но он уже не мог реагировать. Забытый образ маячил перед его мысленным взором…

Елена резко вздохнула. Ее живот и бока ломило от чужой боли, нестерпимо давило в висках. Наступившая темнота и тишина дарили облегчение. Но…

Внезапно она почувствовала радость. Какую-то яростную. Дикую. Адреналин гудел в жилах. И хотелось улыбаться во весь рот. Радоваться и… кричать. А еще хотелось кого-то убить. Еще кого-то кроме этого никчемного старикашки. Идиот, похоже, был не в своем уме и ничего не знал. Но кто-то же должен знать! Что делать? Найти еще какого-нибудь бедолагу? Мысль о новой крови возбуждала. Но…

Икона… Такая необычная… И знакомая. Егор? Одно это имя подхлестывало ее ярость. Сволочь! Никто не смел бросать ее! Никто! Они все ей подвластны. Они могут лишь прыгать под ее команды. Они, но не Егор. Как она мечтает убить его. Долго, мучительно пытать. А потом выпить его крови из чаши. Егор… Почему она так чувствует его присутствие? Почему сейчас и здесь?

Елена, повинуясь чужой воле, опять провела пальцами по иконе. Но теперь она не касалась пятен крови. А лишь красок, которые еще были видны. Вот оно! Эта сволочь спряталась в монастыре. В этом монастыре! Он здесь. И чаша! Теперь она знает, что делать…

Уверенная рука отшвырнула икону в угол. Картинка пропала. На этот раз уже ничто не нарушало тишины…

Елена открыла глаза, несколько раз судорожно хватанула ртом воздух.

— Ты как? — спросил ее Алек, вглядывающийся в лицо своей дорогой подруги.

— Вроде бы не все так плохо, — прислушиваясь к своим ощущениям, призналась она. — Болит левый бок, живот. Но это скоро пройдет. Голова раскалывается. И вот это уже плохо. Но могло быть намного хуже.

И она попыталась улыбнуться.

— Как и следовало ожидать, — нахмурился маг. — Смысл был?

— Более чем, — уверила его Елена. — Поесть бы…

— Встать можешь?

Она кивнула и тут же поднялась с кресла.

— О! — оценила ведьма свои новые ощущения. — Благодаря тебе все на самом деле вполне сносно. Ты много потратил?

— Могло быть намного хуже, — ответил ей Алек ее же фразой, но с насмешкой. — Пойдем.

Алек вывел ее в коридор, поддерживая за талию. К счастью, никого из монахов рядом не оказалось. Неужели все кинулись выполнять их задания? Алеку сейчас было наплевать на это. Главное, быстро довести Елену до гостиницы. Накормить. А там уже жизнь наладится.

Они спустились вниз, во двор, откуда было ближе до заветной калитки.

— Постой, я вызову такси. — Алек заботливо прислонил подругу к колонне портика.

— Я пока перекурю, — решила Елена.

Алек чуть нахмурился, не будучи уверенным, что сигарета ей в таком состоянии так уж необходима. Но в этот момент ему уже ответил по мобильному телефону диспетчер службы такси.

Елена с удовольствием вдохнула сигаретный дым и прикрыла глаза. Сейчас она наслаждалась вредной привычкой, этим теплым днем, тишиной монастыря. Она наслаждалась тем, что жива. А головная боль и слабость… это временно. И это тоже подтверждает, что она еще может что-то чувствовать, а значит, жить.

Все же погружения в чужую память — не самое приятное времяпрепровождение. Жаль, завязать с этим не получится. Сама себе такую работу выбрала. Елена улыбнулась своим незатейливым бытовым мыслям.

— Похоже, все на самом деле не так плохо, — заметил Алек. — Ты круто держишься.

— Да я вообще крута до неимоверности, — не удержалась от усмешки Елена. — Только предпочла бы быть крутой по дороге в город.

— Такси будет через двадцать минут, — ответил маг. — Нам повезло, что кто-то из их водителей оказался тут рядом. Так что скоро подрулит.