Читаем Час Самайна полностью

— В незапамятные времена сто сорок четыре тысячи лет господствовала на земле Великая Всемирная Федерация на­родов. Благодаря накопленным знаниям царил на нашей планете Золотой век, созданный на основе чистых идей ком­мунизма. Но, овладев универсальными знаниями, научив­шись творить чудеса, люди стали считать себя выше Бога. Они создали идолов-великанов и заставили их служить себе, а потом разрешили идолам брать в жены дочерей своих. «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время. И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и воскорбел в сердце своем». И сделал так, чтобы темные быстрые воды очистили землю от скверны и гордыни человеческой. Единственным местом, которое не затронул мирный потоп, остался небольшой участок горных вершин. А девять тысяч лет назад те, кто уцелел, попытались возро­дить Федерацию. Так появилась в глубине Азии, на границе Афганистана, Тибета и Индии, страна чародеев Шамбала, страна махатм («великая душа»). Восемь снежных вершин, как лепестки лотоса, окружают ее. Великие вожди чародеев скрыли страну от всевидящего ока Господа кольцом густых туманов, а новым землянам, населившим планету, передали: «Географ пусть успокоится — мы занимаем на Земле свое место. Можно обыскать все ущелья, но непрошеный гость путь не найдет». Эта эпоха известна в легендах под именем похода Рамы... Рама — культура, овладевшая полностью как дорической, так и ионической наукой. Рамидская Федерация, объединившая всю Азию и часть Европы, существовала в пол­ном расцвете около 3600 лет и окончательно распалась пос­ле революции Иршу..

Увлеченная лекцией, Женя не обращала внимания на окру­жающих и потому поразилась мертвой тишине, стоящей в зале, где господствовал лишь голос лектора. Ей даже показалось, что и табачного дыма стало поменьше. Моряки, затаив дыха­ние, слушали рассказ об Атлантиде и Лемурии, о таинственной стране Шамбале, где обитают мудрецы-махатмы, обладающие абсолютным знанием.

Когда лекция закончилась, зал взорвался оглушительными аплодисментами. Они не смолкали, пока на сцену не выскочил разбитной чернявый матросик и не поднял руку, требуя ти­шины. Когда шум утих, матросик, обращаясь к Барченко, с во­одушевлением сказал:

— Огромное спасибо, товарищ лектор! Вы нам прочистили мозги. Может, не всем, но большинству точно.

Послышались крики:

— Это кому же не прочистили? Выражайся конкретно!

— А тому, у кого их вообще нет! — заявил матросик. — мы тут с товарищами из экипажа «Отчаянного» посовещались. Товарищ лектор, становитесь во главе нас, показывайте доро­гу, и мы будем с боями пробиваться на Тибет, в удивительную страну Шамбалу для установления связи с ее великими вож­дями. Ведите нас, а мы вас не подведем!

Поднялся невообразимый шум, и уже стали составляться списки желающих принять участие в экспедиции. Барченко поднял руку, и шум утих.

— Товарищи матросы! Благодарю вас за доверие и за жела­ние добраться до Шамбалы. Но это очень серьезный вопрос, который требует решения руководства Балтфлота.

Снова поднялся шум, и было принято решение написать письмо руководству флота. А лектор никуда не денется: надо будет — поведет их в Тибет. Барченко и Женя покинули это собрание.

— Просто здорово! После лекции они словно стали други­ми людьми! — не удержалась Женя. — Ответьте честно, Алек­сандр Васильевич, вы сами верите в то, что рассказываете?

— Если бы не верил, то не читал бы лекции. Археологиче­ские открытия постоянно говорят — нет, кричат — о том, что существовала раса, которая находилась на более высокой сту­пени развития, чем мы сейчас. Надо лишь отыскать ее следы!

А еще более важная задача — вступить в контакт с сохранив­шимися ее представителями.

— По-моему, все это слишком фантастично...

— Вы не правы. Реальная жизнь порой преподносит такое, что фантастика бледнеет от зависти. Женечка, предложение стать моей ассистенткой очень серьезное, так что подумайте.

— Спасибо, Александр Васильевич, я подумаю. А над чем вы работаете в институте?

— Если коротко, то основная цель — создание нового универсального учения о ритме, одинаково применимого как к космологии, космогонии, геологии, минералогии, кристаллографии, так и к явлениям в общественной жизни.

— А это возможно?

— Приходите ко мне работать, и вы увидите много такого, что не поддается рациональному знанию.