Читаем Час Самайна полностью

— Думаешь, я сошла с ума на почве мистики? — неприят­но рассмеялась старушка, удерживая Зоряну на месте. — А тебе не кажется, что все великие люди прошлого столетия были мистиками? Назову лишь двоих: Гитлер и Сталин. Как мог не блещущий особыми талантами косноязычный грузин увлечь за собой десятки миллионов людей, при этом милли­онами их уничтожая, терзая рабским трудом? И вместо того чтобы ликовать, радоваться его смерти, страна пребывала в глубоком трауре. А полоумный фигляр с клоунской внеш­ностью, который своим видом, кажется, может только вы­звать улыбку? Чем он смог увлечь миллионы немцев, чтобы подняться на вершину власти, а в итоге ввергнуть их в про­пасть? Я слышала его речи по радио, когда находилась в ок­купации, и, владея немецким языком, без труда их понимала. Простые, понятные слова, но пронизанные энергетикой. Мистика? Да. Они овладели приемами влияния на челове­ческую психику, которые для них извлекли из глубины веков и пополнили новейшими исследованиями. За спиной Стали­на просматривался мистик Гурджиев, за спиной Гитлера — мистик Карл Гаусгофер. Они создали образы, в которых игра­ет роль исключительность. И неважно, что это — клоунские усики-клякса а ля Чаплин, с не менее смешной челкой, или показная скромность, трубка, пушистые усы, в которых пря­чется добродушная улыбка, на самом деле скрывающая оскал людоеда.

— Тема интересная, но я не историк и она для меня немнож­ко устарела.

— Они не родились такими, а создали себя с помощью других людей, сверхсекретных структур, работавших не один год и помогающих им овладеть тайным знанием прошлого, — продолжала разглагольствовать старушка, не обращая внимание на то, что сказала девушка.

— Мне в самом деле уже пора, — снова поднялась Зоряна.

— А мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? В чем?

— Мне нужно найти архив Глеба Бокия и Барченко.

— Я не знаю, кто они такие.

— Руководители секретной, как сейчас говорят — парапсихологической, лаборатории, которая просуществовала трина­дцать лет. Перед тем как руководителей арестовали и репрес­сировали, они успели надежно спрятать основные разработки. Ты должна помочь мне их найти.

— Но я не тот человек, который вам нужен.

— Ты единственная можешь это сделать.

— Почему?

— Потому что в прошлой жизни ты была Женей Яблоч­киной, моей мамой! И только ты знаешь, где спрятаны мате­риалы.

От заявления древней старухи, что Зоряна ее мать, у де­вушки подкосились ноги, и она снова опустилась на стул.

«Без сомнения, она сумасшедшая! Вот только бы знать, не буйная ли. На всякий случай надо вести себя осторож­нее», — подумала она, а вслух сказала:

— Откуда... такое дикое предположение?

— Потому что Иной Мир — это не что иное, как Другое Время, — торжественно заявила старуха. — Вот мы и свиде­лись, мама!

— 47 —

Все, что в дальнейшем сообщила ненормальная старуха, было настолько фантастично, что поверить в это для Зоряны было равносильно признанию в собственном сумасшествии. По сло­вам старухи выходило, что ее мама, Женя Яблочкина, скрываясь от НКВД, которое уничтожило секретную лабораторию, где она работала, а заодно и всех сотрудников, попала в Киев и укрылась там под видом послушницы в монастыре. Когда НКВД ее обна­ружил, она была полностью невменяемая. А ее малолетняя дочь Анюта вскоре получила посылку от вымышленного отправи­теля. В ней был дневник, красные коралловые бусы и поло­винка серебряного амулета, изображающего чудовищного вида женщину. О посылке Анюта не рассказала даже отчиму. А в кон­це дневника она обнаружила странные записи, которые — как потом, с годами выяснила — были расшифровкой древней рукописи, содержащей мистические ритуалы и обряды. При­писка в конце сообщала, что Женя решила, совершив древний обряд, уйти в Иной Мир. Уходя на фронт, Анюта надежно спря­тала бусы и дневник и вернулась к нему только спустя десяти­летия. Записи в конце дневника ее заинтересовали, но, чтобы их понять, ей пришлось на протяжении десятилетий изучать различные эзотерические школы, постигать искусство каббалы, заниматься черной магией.

В результате на нее сошло откровение: Иной Мир, в который ушла мать, был не иное измерение, а представлял собой другое время настоящего мира. По ее расчетам, мать должна была «про­явиться» через шестьдесят восемь лет. Для того чтобы не упус­тить ее, она подготовила ловушку: зная, что астральное тело неравнодушно к своим вещам из прошлого, она оставила лю­бимые мамины коралловые бусы возле могилы, где было захо­ронено тело. Зоряна, надев бусы, спровоцировала свою смерть, то есть ситуацию, когда ее собственное астральное тело поки­нуло материальное тело, освободив место другому астральному телу. А то, что проявилось на фотографии, сделанной на кладбище, — это чужое астральное тело, принявшее облик старухи, так как само оно не имеет конкретной формы.