Читаем Час Самайна полностью

Страх сменился злостью. Она уже не боялась, а проводница, почувствовав перемену в Жене, внимательно посмотрела на нее, пытаясь разобраться, в чем причина. Это было как раз то, что нужно! Поймав взгляд проводницы, Женя больше не от­пускала его, вложив в свой всю внутреннюю энергию, пара­лизующую волю и сознание чекистки. Внутреннюю установку она продублировала, сказав:

— Здесь душно и жарко, тебе хочется спать! Ты не в силах противиться желанию спать! Твое тело безгранично желает сна — мышцы расслаблены, веки закрыты, дыхание ровное, ничто тебя не тревожит!

Уверенность Жени передалась проводнице. Глаза ее закры­лись, голова безвольно откинулась, пальцы разжались, и ре­вольвер упал на коврик. Сознание проводницы отошло на второй план, включив подсознание, и она впала в транс. Женя много раз управляла людьми в подобном состоянии во время психологических сеансов.

— Ты спишь и меня слышишь! Отвечай: сколько человек едет в поезде вместе с тобой?

— Один, Акинфий Бородавко, — ответила проводница, не открывая глаз.

— Как тебя зовут?

— Марфа Трофимова.

— Ты должна нейтрализовать Акинфия! Закрыть его в купе! Возьми револьвер!

В руке проводницы вновь оказался револьвер. Женя тем временем надела пояс с деньгами и документами, взяла сумоч­ку, в которую спрятала дневник.

— Открой глаза! — приказала Женя, и Марфа, открыв ни­чего не выражающие глаза и следуя дальнейшим приказам, вышла в коридор.

В конце вагона возле открытого купе проводников стоял Акинфий и крутил в руках папиросу, видно, мучаясь вопро­сом, пойти покурить или пока повременить. Увидев Марфу, обрадовался, что она поможет решить возникшую дилемму.

— В чемодане только тряпки! — сообщил он. — Пойду по­курить — аж уши опухли от воздержания.

Марфа молча направила на него оружие.

— Ты чего? Белены объелась?!

Марфа показала револьвером, чтобы он зашел в купе. Тот послушался, не отводя взгляда от смертоносного ствола.

Женя из-за спины Марфы приказала:

— Ключи!

Акинфий, словно завороженный, послушно отдал универ­сальный ключ, закрывающий двери тамбура и купе.

— Стереги его! Попробует сбежать — стреляй! — прика­зала Женя Марфе, и та вошла в купе вслед за Акинфием. Женя на всякий случай закрыла купе снаружи на ключ и вы­шла в тамбур. Поезд мчался по перегону, мелькали деревья. Прыгать было страшно, но надо спешить — скоро станция, необходимо выиграть время. Закрыв глаза и изо всех сил оттолкнувшись, чтобы не попасть под колеса, Женя прыгну­ла. Видно, от страха она ненадолго потеряла сознание, так как не почувствовала ни как приземлилась, ни как катилась с высокой насыпи вниз. Сознание вернулось, когда поезд уже прогрохотал мимо.

Женя встала, отряхнулась, нашла сумочку и слегка прихра­мывая пошла вдоль железнодорожного полотна. Конкретного плана у нее не было, лишь надежда, что поможет случай. Уда­ляться от железной дороги она не хотела, как и идти в ближай­шее село. Там она могла раздобыть в лучшем случае подводу, на которой далеко бы не уехала — утром начнутся ее поиски. Автобус тоже отпадал. Ей повезло: возле железнодорожного моста через небольшую речку какой-то «товарняк» снизил скорость, и ей удалось забраться на площадку.

Часа через два состав остановился. Рядом были еще поезда, и Женя поняла, что прибыла на узловую станцию. Послыша­лись голоса. Вдоль товарняка шли ремонтники, проверяли тормоза на грузовых платформах. Увидев, что соседний товар­няк готовится к отправке, Женя рискнула, пролезла между колесными парами, которые вот-вот могли тронуться, и уст­роилась там же, между колес, на небольшой площадке — из­любленном месте беспризорников в двадцатые годы. Она не имела представления, куда отправляется поезд, и хотела лишь оказаться подальше от станции, где наверняка уже до­прашивают ошалевшую от собственного поступка Марфу, не понимающую, что же такое на нее нашло, что она не толь­ко упустила преступницу, но и поспособствовала ее бегству.

Товарняк двигался не спеша, подолгу стоял на полустанках, и в такие минуты сердце Жени готово было выскочить от вол­нения. Ей хотелось покинуть свое ненадежное убежище и бе­жать куда глаза глядят. Она еле сдерживалась, чтобы не под­даться панике, и постоянно ожидала, что вот-вот появятся люди в синих фуражках, оцепят поезд и начнут его тщательно осмат­ривать. Еще хуже стало, когда рассвело, так как Женя понима­ла, что розыск уже объявлен и встреча с любым человеком мо­жет стать роковой.

Под вечер, когда на следующей узловой станции началась очередная процедура проверки тормозов, Женя покинула свое убежище. Она не знала, куда приехала и что делать дальше. Ее одежда после путешествия под вагоном нуждалось в стирке, и появиться в таком виде означало сразу вызвать подозрение.