Читаем Час негодяев полностью

Когда машина набирает скорость с законопослушных шестидесяти до ста десяти – это еще ничего. Круто, когда ты на сто десяти несешься между домами по внутридомовому проезду. Это так круто, что даже сказать нечего.

– Хорошая машина! – крикнул я, перекрикивая мотор.

– Лучшая! – крикнул в ответ дагестанец. – Движку на сто шестьдесят воткнул! На десять минут Махачкала пролетаю, да…

– Сейчас перекрывать будут.

– Меня и там ни один мент поймать не мог…

Наконец, развернувшись на девяносто на крохотном пятачке, мы влетели в какой-то двор, и дагестанец резко затормозил.

– Вон тот «Паджеро», дорогой.

– Рахмат. Тебя как зовут?

– Мага зовут. Мага Махач.

Махач, скорее всего, Махачкала.

Он поднял палец.

– Больше года тут воевал.

– А чего?

– А скучно. Бывай.

Правило номер два – найди себе союзников. Правило номер три – если нет союзников, то найди врагов своих врагов.

А в случае с ФСБ это будет, конечно же, ГРУ. У ГРУ большой зуб на ФСБ хотя бы и потому, что ФСБ во времена министра-мебельщика почти удалось поглотить ГРУ, избавившись от единственного конкурента. Такое не прощали.

Резидента ГРУ в Донецке Владимира Кирилловича я знал, как оказалось – шапочно, конечно. Начинал он еще в Ханкале, потом пошел выше. Организовывать резидентуру – дело само по себе хлопотное и опасное, а организовывать в таком взрывоопасном месте, как Донбасс, еще сложнее. Выскажу крамольную мысль – в Киеве проще. Там все понятно. Здесь все вроде как друзья, но интересы свои, и причем иногда резко расходящиеся с нашими. И криминальный опыт тут большой, и олигархи. И самое главное, там понятно, там враги и есть враги.

А здесь?

– Вы просили связи?

– Канал Сокол.

– Я в курсе…

Я коротко изложил проблему.

– …и, таким образом, я, как минимум, не получаю достаточной помощи. Как максимум, я вынужден предполагать, что от меня что-то скрывают.

– А вас это удивляет?

…

Резидент улыбнулся.

– Вы должны понимать, что Новороссии как таковой на самом деле не существует. Не существует даже ДНР, есть территория ДНР, есть валюта ДНР, есть экономика ДНР, есть политика ДНР, но самой ДНР как некоего единого целого не существует. И Новороссии как единого целого тоже еще нет. Все еще очень нестабильно, существуют разные группы интересов, некоторые из них дружат, некоторые серьезно враждуют. Например, есть олигархические группировки, часть из которых ориентирована в своей деятельности на Россию, а часть – на Украину, и поэтому у них разное отношение к Украине, к брошенной украинской собственности, к проблеме национализации. Есть казаки, часть из которых по факту владеют крупными земельными наделами, копанками, даже целыми предприятиями. Некоторые из них успешно хозяйствуют и потому пользуются поддержкой местного населения, а некоторые – нет. Есть полевые командиры, есть добровольцы и их группы – и у них разные отношения с властями ДНР и разные возможности. Есть противостояние между Донецком и Харьковом, и в него в той или иной мере вовлечены все. Наконец, есть люди, которые приехали сюда восстанавливать СССР, им плевать и на ДНР, и на Новороссию, они мыслят шире, и предел их мышления не ограничивается даже бывшей Украиной. Это не устраивает практически никого из тех, кто находится у власти, но среди тех, кто работает на шахтах, и тех, у кого есть оружие, эти идеи пользуются опасной популярностью. И боюсь, что некоторые группы в ДНР не ограничиваются только идеями, а идут намного дальше…

Витиевато, но понял. Получается, что часть людей в армии ДНР, в милиции, в спецслужбах, возможно, ведет свою игру. Их не устраивает даже тот вполне приемлемый для России статус-кво, который есть сейчас, – тот самый, от которого в Польше скрипят зубами и увеличивают расходы на армию, а в Брюсселе происходят истерические дискуссии на тему «как остановить Путина?!». Их общий интерес заключается в дестабилизации обстановки в других частях Украины, а возможно, и не только Украины.

– Зимой пятнадцатого здесь мог попасть в плен один субъект, относительно которого есть серьезные подозрения, что он был одним из киевских снайперов.

– И?

– И? И ничего. Просто надо проверить. Правый сектор. Фамилия…

Я назвал фамилию, которую мне сболтнул Козак:

– Охрименко.

Резидент кивнул, давая понять, что запомнил.

– Данных маловато.

– Еще город. Он из Днепра. Из Днепропетровска. На него замкнуты очень интересные дела. Местные делают вид, что протоколов допросов у них нет. А мне кажется, что есть.

– А откуда они могут быть у нас?

– А вы разве не копировали файлы?

– Копировали… – нехотя признался резидент.

Таким образом, я забросил удочку и в ГРУ. Назвал двум службам одно и то же имя. Теперь одна из них должна начать действовать, пытаясь нейтрализовать меня.

Вторая будет на моей стороне.