Читаем Час бультерьера полностью

Мотоцикл совершал плавные виражи по комфортному бездорожью в течение двадцати с лишним минут, пока не вырулил на убогую дорожку, более похожую на просеку. Здесь, на дорожке-просеке, стоял, дожидаясь мотоциклиста, задрипанный "жигуленок"-"шестерка" с номерными знаками, испачканными грязью. Разухабистая дорожка вела в никуда, терялась в жидком редколесье, заезжали сюда разве что наиболее отчаянные моторизованные грибники, оттого автомобиль и стоял открыто, без всякой маскировки.

Спец по террористическим акциям остановил мотоцикл, проворно соскочил с седла вместе с нагрузкой в виде бесчувственного президента, раскладным ножом перерезал веревочные путы и сноровисто крутанулся на каблуках, подхватил оседающее наземь тело господина Юдинова.

Юдинова он запихнул на задние сиденья "Жигулей". Прежде чем сесть за баранку, проверил карманы похищенного и быстро обнаружил то, чего искал, — мобильный телефон. Он бросил находку в сторону сослужившего службу мотоцикла. Он подозревал, что опытный Пушкарев распорядился снабдить мобилу радиомаячком, потому она не звонит и не вибрирует, начальник службы безопасности "Никоса" надеется, что мобила останется в кармане Большого Босса. Напрасно надеется.

Повернув ключ в замке зажигания "Жигулей", террорист, ухмыльнувшись, произнес историческую фразу:

"Поехали", и "жигуленок" нехотя забуксовал. Пришлось терять время — снимать с Юдинова барское пальто, бросать его под левое заднее колесо, стаскивать с Михаила Юрьевича пиджак, чтоб помочь преодолеть слякотную ямку правому заднему колесу. Ночью, когда он загонял сюда "Жигули", было ощутимо прохладней, и почва нормально держала автомобиль.

Он повторил хрестоматийное "поехали", вторично поворачивая ключ в замке зажигания, и "жигуленок" медленно, нехотя поехал, цепляя днищем земляные шишки, переваливаясь с боку на бок по-утиному. Хвала небесам, безобразно раскисшая к утру дорожка-просека коротка, всего-то один поворот-загогулина, и автомобиль выехал на грунтовку.

По грунтовке, случалось, гоняли грузовики от железнодорожной станции к шоссе, поэтому грунтовка относительно проходима, хоть и ухабиста. На ухабах "жигуленок" кувыркался минут десять и относительно благополучно добрался до заасфальтированной четырехполосной трассы, до цивилизованного шоссе. Но стоило повернуть с грунта на асфальт, как впереди, в каких-то пятидесяти метрах, обнаружилась разноцветная милицейская машина со "светомузыкой" на крыше и надписью из трех букв на корпусе: "ДПС".

Патрульная машина припарковалась у кромки шоссе, она потихонечку жгла бензин, обеспечивая работу систем обогрева, и за рулем ее прел упитанный лейтенант, равнодушно взирая сквозь сонный прищур на мельтешение габаритных огней, на движение двоеточий фар и подфарников за лобовым стеклом. А на открытом воздухе, на холодке, прислонившись задницей к багажнику казенной машины, дымил сигаретой субтильный сержант, вооруженный полосатым жезлом.

Курильщик в сержантских погонах малость удивился, узрев "Жигули", съехавшие с грунтовки. Какого лешего, интересно, "шестерка" поперлась в сей сумрачный час по зыбкой грунтовке? Не то чтобы очень интересно, однако почему бы и не удовлетворить собственное любопытство, благо всего-то и требуется, что взмахнуть разок магическим полосатым жезлом. И сержант величаво махнул черно-белой волшебной палочкой.

Повинуясь мановению жезла автодорожной власти, "Жигули" притормозили. Щелкнул замок правой передней дверцы, из "шестерки" выглянул улыбающийся по-свойски симпатичный мужик.

— Командир! — Мужик весело подмигнул сержанту сразу обоими глазами. — Прости засранца, командир! Тороплюсь!

Улыбчивый засранец бросил под ноги сержанту горсть мятых денежных купюр и какой-то тяжелый, продолговато обтекаемый предмет размером со спелый лимон, после чего нагло хлопнул автомобильной дверцей. Ветерок поволок мятые купюры по асфальту, а "жигуль" оборзевшего торопыги попер далее по шоссе, причем все быстрее и быстрее.

Субтильный сержант прям-таки опешил от столь вопиющего неуважения к своей служивой персоне. В "горячих точках" дорожный полицейский, естественно, не бывал и тяжелый предмет размером со спелый лимон не идентифицировал, зато денежные купюры оскорбительно малого достоинства разглядел отчетливо. В сержантской душе зрел всплеск неистового негодования, меж тем "лимонка" закатилась под днище разноцветной служебной машины, и ухнул взрыв.

Граната взорвалась исключительно удачно для террориста в "Жигулях". Сработай детонатор на мгновение раньше, и патрульную машину выкинуло бы за обочину. Но взрывчатая смесь сдетонировала возле заднего правого колеса, и машину "ДПС" швырнуло на шоссе, "светомузыкой" об асфальт, развернуло, она загородила движение и запылала свечой в предутреннем сумраке.