Читаем Час абсента полностью

— Нет проблем, Вера Степановна. Меня нанял Алекс, чтобы я выяснил, что творится в коллективе за его спиной. Кто что говорит, кто что думает, кто метит занять его место и кто сколько ворует.

— Вот сволочь! — Надежда высказалась и перекрестилась. — Прости, Господи, что о покойнике так отозвалась.

— А я думал, вы это обо мне. — Роман как ни в чем не бывало засмеялся.

— С-с-сыщ-щик! — прошипела Надежда.

— Так точно, сыщик, и горжусь этим.

— Вымогатель ты, — подключилась к осуждению Марина. — И много дерьма ты успел накопать?

Инна поняла, что дай волю дамам, они и не вспомнят об Алексе, а с удовольствием начнут расчленение Романа. А этот процесс может затянуться не на один час. Остановить их могло только чудо.

— Давайте перейдем к делу Алекса. — Гренадерша сыграла роль чуда, чем расположила к себе Пономаренко.

— Я считаю… — с готовностью начала Инна.

— Не понимаю, почему мы должны считаться с тем, что вы считаете, — перебила ее Вера Степановна. От такой грубости образ «чуда» несколько потускнел.

— Я считаю… — упрямо повторила Инна и сделала паузу.

Больше никто не возражал. Все терпеливо ждали продолжения. Марина так и вовсе поверила, что Инна сейчас встанет и прямо скажет им, кто убийца. И не только скажет, но и докажет. Она даже рот открыла от волнения. Всегда с ней такое приключалось, еще с детства, когда она отказывалась есть манную кашу и хитрая бабушка начинала читать какую-нибудь сказку и замолкала на самом интересном месте. Марина начинала волноваться, рот открывался, и в него запихивалась очередная ложка каши: «За маму».

— Есть три варианта. Первый: Алекса мог убить кто-нибудь из вас. Второй: это дело рук конкурентов. Третий: с ним свел счеты оскорбленный и униженный клиент. Я, например, когда поняла, что вы со мной… — Инна запнулась, — проделали, готова была задушить Марину собственными руками.

— Мелко вы мыслите, Инна Владимировна. — Гренадерша откровенно издевалась. — Я готова назвать еще дюжину вариантов. Любая брошенная им баба могла его прикончить. Он умел бросать по-хамски.

— Я считаю… — Пономаренко зациклило на этом слове. Она никогда не замечала за собой слабости к менторскому тону, а тут не могла соскочить — и точка. За что была тут же наказана. На сей раз ее перебил телефонный звонок. Так и не суждено было узнать присутствующим, что такого важного хотела сообщить Инна.

Ей пришлось достать мобильный и несколько минут слушать звонящего.

— Ничего себе, — только и услышали присутствующие. Так Пономаренко закончила разговор. Она сложила телефон и углубилась в собственные размышления. Заинтригованные женщины, не говоря уже о Романе, ловили каждый ее вздох и старались разгадать в нем суть сообщения.

— Так что вы считаете, Инночка? — не выдержала Марина и на правах подруги обратилась к Инне. — Мы вас внимательно слушаем.

Пономаренко будто пробудилась ото сна. Она обвела всех затуманенным взглядом и ответила:

— Уже не имеет никакого значения, что я считаю. Никакого значения.

— Да не томите же, Инна Владимировна, мы же чувствуем, вам сказали что-то очень важное.

— Да, очень важное. Звонил капитан Коротич и сообщил, что ваш дорогой шеф покончил с собой. То есть никто его не убивал. Чертовщина какая-то!

— Я знаю Коротича, ему можно верить, — подлил масла в огонь Роман.

— Я верю, но себе я верю тоже. Я видела Алекса. Так себя не убивают. — Инна подперла подбородок рукой и снова впала в спячку.

— Однако вы не экспертиза, Инна Владимировна, — сказал Роман, — экспертизе виднее.

— Ух, как легко на душе стало. — Вера Степановна, как сова в ночи, заухала и засуетилась. — Девки, по этому поводу стоит выпить. Тащите стаканы, коньяк. Нет, пожалуй, коньяк на фиг, тащите абсентик. Он сейчас больше подходит к ситуации. А ты не пошутила, Инночка? — На радостях она обратилась к Инне на «ты» и даже не заметила этого.

— Вообще-то долг платежом красен, — загадочно-стервозно ответила Пономаренко. — Если вы позволяете себе жестоко разыгрывать клиентов, то почему бы и нам, простым смертным, не поупражняться?

— Стоп! Стоп! — закричала Марина. — Я с ума сойду от ваших шуточек! Инночка, откуда у тебя такое бессердечие?

— Учителя хорошие были, а я быстро учусь. — Пономаренко с интересом наблюдала за реакцией окружающих.

Вера Степановна снова рухнула в кресло, Марина схватилась за голову, а остальные и так уже давно не шевелились.

— Вы серьезно, Инна Владимировна? — спросил Роман — единственный, кто сохранил дар речи.

— Серьезнее не бывает. Заключение медэкспертизы гласит, что Алекс… покончил жизнь самоубийством.

— Ну ты и штучка! — выдохнула Вера Степановна, но из кресла на всякий случай не встала, чтоб не падать. — Когда тебя выгонят из газеты, я возьму тебя к нам на работу. Надеюсь, концерт закончен? Девки, тащите выпивку, пока она снова чего-нибудь не придумала.

Народ суетился со стаканами и закусками, неведомо откуда возникшими в кабинете, а Роман подкрался к Пономаренко и зашептал ей на ухо:

— Первый раз вижу, как вы блефуете, что это на вас накатило?